Автор
В темное утро, когда дождь катится по беcменным улицам Нью-Йорка, особняк в стиле бурильщики на Риверсайд-Драйв выглядит заброшенным и пустым. Внутри не горят лампы и светильники - весь дом словно спрятался под тяжесть веков, ожидая нового времени для своего пробуждения....
Нашел личное дело Питера Энглера и принялся просматривать список ближайших родственников (все сотрудники нью-йоркской полиции должны были представить такой список в отдел кадров). Обнаружил сестру, Марджори Энглер, 2007 Роуан-стрит, Колони, штат Нью-Йорк.
Он быстро набрал номер на экране компьютера. На третий гудок ему ответил женский голос:
– Слушаю?
– Я говорю с Марджори Энглер? Меня зовут Винсент д’Агоста, я лейтенант нью-йоркской полиции. Скажите, лейтенант Энглер у вас?
– Нет, не у меня.
– А когда вы говорили с ним в последний раз?
– Постойте… дней пять назад, кажется.
– Позвольте узнать, о чем вы говорили?
– Он сказал, что собирается на север. Это как-то связано с его новым расследованием. Он сказал, что времени у него мало, но он надеется заглянуть ко мне по пути в Нью-Йорк-Сити. Но так и не заглянул – наверно, был слишком занят, как всегда.
– А он не сказал, куда собирается?
– Сказал. В Адирондак. А что, что-то случилось?
– Нет, мне ничего такого не известно.
– Не за что…
Но д’Агоста, не дослушав, повесил трубку.
Дыхание у него участилось. Адирондак. Штаб-квартира «Ред Маунтин индастриз».
Несколько дней назад Энглер уехал в Адирондак. Почему он до сих пор не вернулся в город? Похоже, он исчез. Почему Слейд солгал, когда д’Агоста спросил его, где Энглер? Или Слейд просто ошибся? И это углубление в стене – именно в такие дырки устанавливают миниатюрные микрофоны.
Неужели Слейд установил микрофон в стену его кабинета? Если так, то он подслушивал телефонные разговоры д’Агосты.
Теперь углубление пусто. Микрофона там нет. Это означает одно: тот, кто подслушивал, счел, что получил всю необходимую ему информацию.
Это казалось слишком невероятным, чтобы быть правдой: Слейд – «грязный» коп. А на кого он работает? Ответ один: на Барбо.
Внезапно смутная тревога д’Агосты по поводу того, что Барбо может каким-то образом угрожать или перехватить Марго и Констанс, обрела реальные очертания.
Д’Агоста снова схватил трубку, но застыл, мучительно размышляя. Ситуация была скользкой. Чтобы обвинить коллегу-полицейского в коррупции, нужно быть уверенным на все сто.
