Автор
В темное утро, когда дождь катится по беcменным улицам Нью-Йорка, особняк в стиле бурильщики на Риверсайд-Драйв выглядит заброшенным и пустым. Внутри не горят лампы и светильники - весь дом словно спрятался под тяжесть веков, ожидая нового времени для своего пробуждения....
Одна стена коктейль-бара представляла собой панорамное окно, которое все еще сопротивлялось безжалостному времени – на нем виднелись лишь несколько трещин. Правда, соляная корка, образовавшаяся на стекле за прошедшие годы, сделала его почти непрозрачным. Пендергаст подошел к стеклу, бумажной салфеткой расчистил оконце и выглянул наружу. Он увидел круглый участок с установленными по внешнему периметру шезлонгами, словно вокруг крытого бассейна, вот только вместо бассейна здесь зияла черная дыра, выложенная кирпичом и обнесенная металлическим ограждением.
Зоосад. Нетрудно было представить себе компанию великосветских мотов и голливудских звезд, собиравшихся здесь полвека назад в звездную ночь с коктейльными стаканами в руках: они смеялись, чокались под рев диких животных, попивали коктейли и глазели на зверей, бродящих туда-сюда внизу.
Пендергаст по памяти сравнил строительные чертежи и карту шахты «Золотой паук». Зоосад был расположен непосредственно над запасным выходом из шахты, и именно в шахтном стволе бродили животные, развлекая зрителей.
Пендергаст отошел от окна, поднял откидную доску на стойке и шагнул на место бармена. Он прошел мимо пустых полок, где когда-то стояли бесчисленные бутылки дорогих коньяков и винтажного шампанского.
За дверью располагался ряд кухонь, кладовок и помещений для приготовления еды. Пендергаст бесшумно прошел по ним, поглядывая по сторонам через очки, пока не оказался у двери, за которой открывалась уходящая вниз лестница.
Служебные помещения в подвале гостиничного комплекса были просторными и функциональными, как нижние палубы пассажирского лайнера. Пендергаст прошел мимо бойлерной и нескольких кладовых (одна была наполнена гниющими лежаками и пляжными зонтами, другая – множеством стеллажей с поеденными молью облачениями для горничных) и наконец оказался перед металлической дверью.
Он снова помедлил, представляя себе план отеля.
