Виктория Эргер узнала, что любовь - это не просто чувства, а болезнь. Хотя она считала себя устойчивой к ней, жизнь доказала обратное. Теперь она понимает, что иногда даже сильнейшие специалисты бессильны против этой страшной болезни. Запись от 22.11.365 года, время - 22:36. Уже несколько дней назад Эргер не могла удержаться от смеха при одном слове - "Упс!"...
— Прилетим и в самое ближайшее время пересечемся на работе.
— Этого мало, — не согласилась подруга. — Знаю одно место, мы обязательно должны туда пойти. Там…"
"Скоро мы отправимся домой. Все случилось, как я и предполагала. Сразу после спасения нас подлечили и на три недели определили в карантин, мы со Стоуном сидели в соседних стерильных камерах. Я-то ничего, а вот полковник сходил с ума в изоляции. Он молчал, но на персонал смотрел так, что к нам лишний раз старались не заходить.
Когда нас отпустили, не найдя никаких сбоев в организме, я имела сразу два интересных разговора.
Первый — с папой, кратким и мрачным. Узнав, что с чадом все в порядке, просто велел:
— Домой, и как можно быстрее!
Второй — с Сергеем Форсом, попросившим отчет о проделанной работе, что вновь поставило меня перед выбором. Когда нас доставили на базу, мы прошли курс лечения и очистки организма от любых токсических воздействий. Рассказали об инциденте, умолчав о синей дымке, после чего нас переправили на корабль — дожидаться, когда коллеги завершат работу.
Но составить отчет я обязана. Через несколько дней после случившегося с нами несчастья на той горе вновь произошел обвал. Никто не мог сказать, чем он был вызван. Места наших исследований полностью завалило, и источник перестал фонить энергией, по крайней мере снаружи. Значит, ученым придется опираться на те данные, что я собрала перед чрезвычайной ситуацией. Если напишу в отчете правду, завал раскопают, и наша со Стоуном ложь выплывет наружу, ибо пещера будет найдена.
Выбор непростой. Отец воспитывал во мне чувство чести и долга, прививал ответственность к делу, которым занимаюсь. В то же время именно он показал на примерах, что иногда ложь бывает во благо. И правду, которую ты вдруг раскапываешь, порой хочется закопать обратно и никогда не вспоминать.
— Виктория? С тобой все хорошо? — Орла отвлекла меня от размышлений.
— Да. Почему ты спрашиваешь?
— Ты стала такая задумчивая, на себя не похожа.
— Наверное, еще не отошла от потрясения, — улыбнулась я. — Сварить кофе? Взбодримся.
— И ты еще спрашиваешь?!
Пора принять решение, успокоиться и вернуться к привычной жизни.
* * *Алек Уотерстоун
Голова раскалывалась, уже и обезболивающие не помогали. После завершения карантина, где меня чуть ли не всего разобрали на анализы, пришлось написать уйму отчетов. Помимо этого был непростой разговор с генералом и дядей.
