Виктория Эргер узнала, что любовь - это не просто чувства, а болезнь. Хотя она считала себя устойчивой к ней, жизнь доказала обратное. Теперь она понимает, что иногда даже сильнейшие специалисты бессильны против этой страшной болезни. Запись от 22.11.365 года, время - 22:36. Уже несколько дней назад Эргер не могла удержаться от смеха при одном слове - "Упс!"...
Да что ж со мной такое? Помутнение сознания какое-то!
— С вами все в порядке? — встревожилась Алия, глядя на меня в полном шоке.
— Не обращайте внимания, — поморщилась я. — Давайте вернемся к нашему разговору. М-м-м… Надо помочь с опытом? Поможем! Завтра вам удобно?
* * *Алек Уотерстоун
Что-то пошло не так. Чтобы снять наваждение, попробовал добиться землянки в своем сне, рассчитывая, что, если мы переспим, мания уйдет и я заживу спокойно. Пришлось приложить максимум усилий, но единственное, чего я добился, — сны стали обрывочными.
Спокойствия не добавляло и то, что сестра общалась с Эргер. Если Алия сболтнет лишнее, дочь генерала обязательно расскажет отцу. Такой риск! Но перечить беременной женщине чревато еще большими неприятностями. Оставалось надеяться, что сестра не проговорится.
Что ж, подождем, что принесет нам завтрашний день."
"* * *Виктория Эргер
И снова белая комната, которая вводит меня в состояние безысходности и в то же время напоминает о сладких минутах, проведенных со Стоуном.
Стоило сегодня очутиться в этой комнате, как мне не дали и секунды для сомнений. Обхватив хвостом за талию и подтащив к себе, драг впился поцелуем в мои губы. Я уперлась руками в его грудь, но можно было и не пытаться отстраниться. Мысли путались, а близость жаркого тела увеличивала сексуальное желание.
Раздевать меня Стоуну не было нужды, и его руки, не встречая препятствий, пустились в путешествие по телу, сжимая, поглаживая, лаская.
Его пальцы скользнули вниз по животу на интимное место и, не стесняясь, продолжили осваивать новую территорию. Я попробовала сжать ноги, но полковник был сильнее и проворнее.
Прикосновения были сладкими и желанными, безумно хотелось ощущать их снова и снова, но я четко осознавала, что не должна позволять этого. От сильных, немного грубоватых пальцев, скользящих по складочкам, по телу разливалось такое наслаждение, о каком только в книжках читала.
Понимая, чем все это может закончиться, собрала последнюю волю в кулак и предприняла очередную попытку освободиться или хотя бы сместить фокус его внимания.
