— Извините, Юлия Николаевна, — сказал Лимакин. — Я, кажется, вас напугал?
— Так неожиданно… — дрогнувшим голосом ответила она. — Только что друзья Казаринова от меня ушли. Забрали его костюм да белье для похорон…
— Друзья — грузчики райпо?
— Да, точнее сказать, бывшие собутыльники. Пусть отдадут ему последний долг.
— Думаете, они с этим справятся?
Галактионова натянуто усмехнулась:
— Если не пропьют заказанный мною гроб, похоронят.
— Лично вы, похоже, не собираетесь отдавать Казаринову никаких долгов?..
— Я ничего идиоту не задолжала.
Он в неоплатном долгу остался, — на глаза Галактионовой навернулись слезы. — Со стороны это может казаться кощунственным, но мне совершенно его не жалко. Как говорится, лучше ужасный конец, чем ужас без конца. — Она рассеянным взглядом обвела веранду. — Извините за такой бедлам. Грузчики вчера насвинячили. Помогли мебель разгрузить. Деньгами, изверги, не берут — ставь водку. Пришлось угощать. Хочу сейчас заняться уборкой…
— Уделите мне полчаса для беседы, — попросил Лимакин.
— Новый допрос?
— Нет, обстоятельства развиваются так стремительно, что необходимо сделать кое-какие уточнения.
— Ну, что ж… — Галактионова на несколько секунд задумалась. — Пойдемте в дом, не в этом же свинюшнике вести разговор.
Широким коридором, стены которого были оклеены моющимися обоями под мрамор, она провела Лимакина в просторный зал, где удивительным образом роскошь сочеталась с домашним уютом. Сели на дорогие мягкие стулья возле инкрустированной тумбочки. Галактионова взяла лежавшую в чистой хрустальной пепельнице яркую коробку «Мальборо», вытащила из нее сигарету и, щелкнув зажигалкой, глубоко затянулась.
Выпустив сизое облачко дыма, предложила Лимакину:
— Закуривайте.
— Спасибо, — Лимакин достал аляповатую пачку «Астры». — У меня другой сорт.
Прикурив от любезно протянутой Галактионовой зажигалки, он с нескрываемым интересом оглядел роскошный зал. Юлия Николаевна грустно спросила:
— Нравится?
— Красиво живете.
— Наследство от родителей, погибших при катастрофе поездов в июне восемьдесят девятого под Уфой.
Я была единственной наследницей. С моей нищенской зарплатой такая красота и во сне бы не приснилась.
— Родители здесь жили?
— В Новосибирске. Точнее, там жила мама, а отец был капитаном дальнего плавания и появлялся дома от случая к случаю.
— Как же они вместе попали в катастрофу?"
"— Во время папиного отпуска решили съездить к родственникам на юг. У мамы пошаливало сердце. Лететь самолетом она не рискнула.
