Сиреневый туман — читать онлайн бесплатно полностью

Побаивается, как бы чего не вышло…

Внимательно слушая напевную речь Кузнецовой, Слава сделал вывод, что Людмила Гавриловна бесхитростная, уставшая от жизненных передряг женщина. Она бесспорно чувствовала свою вину в том, что занимается незаконным промыслом, и сейчас стремилась искренностью оправдать себя в глазах невольно уличившего ее сотрудника милиции. Дав ей выговориться в полную волю, Голубев осторожно повернул разговор к Спартаку Казаринову.

— По моему мнению, Спартака колония испортила, — недолго подумав, опять заговорила Кузнецова. — Замкнутый он какой-то был, нервный и дерганый, как на шарнирах.

— Не рассказывал, за что отбывал наказание? — спросил Слава."

"— Нет, эту тему Спартак вроде запретной считал. Иногда за бутылкой ребята приставали к нему с расспросами. Он либо отбояривался шутками, либо сердито уходил из компании.

— Какие у него вообще отношения с грузчиками были?

— Вроде белой вороны он среди них был. Ребята, как усядутся за стол, будут сидеть до той поры, пока выпивка не кончится. Разговор длинный заведут. И начальству косточки перемоют, и о политике до хрипоты заспорят. А Спартаку, когда выпил, сразу бежать надо было.

— Куда?

— Кто его знает.

— Много пил?

— По сравнению с другими, мало. Скажем, тому же Николаю Санкову пол-литровую кружку налей, он одним махом ее опорожнит да еще и другую попросит. Спартак же стакан по целому часу глоточками цедил.

— А как бригадир грузчиков насчет выпивки?

— Артем крепкий. Выпить может наравне с Санковым, но голову при этом не теряет. И на ногах в любом состоянии хорошо держится. Поначалу я даже не могла различить, когда Артем трезвый, а когда выпивший.

— Между собой грузчики драться не заводились?

— Нет, в этом отношении они ребята спокойные. Если кто-то, перебрав лишнего, начнет повышать голос, Артем тут же прицыкнет и — тихо.

— Людмила Гавриловна, мы пытаемся выяснить последний день в жизни Казаринова, — сказал Голубев. — Заходил ли он к вам четвертого июля?

— Заходил, — коротко ответила Кузнецова.

— В какое время?

— Около шести часов вечера.

— Трезвый?

— Вроде бы с похмелья, но не пьяный… — Людмила Гавриловна провела ладонью по скамейке, словно погладила, и встретилась с Голубевым взглядом. — Надо сказать, что был последний раз у меня Спартак очень взвинченным. Пришел с авоськой пустых молочных бутылок. Ни с того ни с сего обрушился на моего брата Анисима, дескать, никогда не простит ему своего увольнения. Я стала успокаивать, мол, Анисима Гавриловича выпроводили на пенсию из райпо, и теперь вполне можно вернуться в грузчики. А Спартак в сердцах: «Гавриловна, там в руководстве мафия! Юлька всех уговорила, чтобы меня ни под каким предлогом назад не брали.