А потом всё время приглядывался ко мне с задумчивостью опытного вивисектора, размышляющего, с какого конца начать разделку туши — с головы или пяток.
Скрывшись в ванной, я устало прислонилась к стене. На секунду мне показалась, что Макс меня не отпустит, и придётся принимать душ вместе с ним. Но сейчас мне как никогда раньше хотелось хоть немного побыть одной и осмыслить последние события. Макс, Джулиан, Программа, война… В голове была полнейшая каша.
Какое счастье, что Джулиан выжил. Иначе не знаю, что со мной было бы. А насчёт войны — тут надо прислушаться к Коулу. Он прав: всё, что происходит, к лучшему. Королева Эльдии и Ксандрии… Да, хорошо звучит. Может, ещё Лионезию, Вестрок и Мелисандрию к этому титулу присовокупить? А чего мелочиться…
Я подавила в себе истерический смешок.
Скинув наконец плащ, который надёжно скрывал окровавленные следы на платье, я сняла остальную одежду, распустила волосы и с большим удовольствием встала под душ, смывая с себя всю грязь этого дня. Затем, освежившись, накинула лёгкий пеньюар и вышла к Максу, чувствуя в душе сильное волнение.
Знала бы я утром, чем закончится этот день…
Мой партнёр по Программе сидел на краешке кровати и буравил пристальным взглядом кота. Гипнотизировал что ли? Впрочем, разлёгшийся на диване пушистик отвечал ему взаимностью.
— Вы уже познакомились? — улыбнулась я, промокая волосы взятым из шкафа полотенцем. — Макс, это Плюшкин. Плюш, это Макс, — официально представила я их.
— Плюшкин? — удивился мой Небесный стражник. — Странное имя для кота. Он что, плюшки любит?
— Нет, мы с Натали его так назвали, потому что он любит плюхаться рядом с миской с едой, изображая голодный обморок. Годы идут, а привычка остаётся, — пояснила я.
— Понятно, — кивнул Макс. — А почему у него вид такой жутковатый? Шрам во всю морду, ухо порвано?
— Когда он был котёнком, один мальчишка пытал его ради забавы. Я почувствовала его адскую боль и спасла. Так я поняла, что являюсь эмпатом, — лаконично пояснила я, не желая вдаваться в подробности.
Подойдя ко мне с мягкой грацией хищника на охоте, Макс забрал у меня полотенце и кинул его на диван, и тут же заключил в объятия и прильнул ко рту в глубоком ласковом поцелуе.
Нет, умом я прекрасно понимал, что Сир голодна и очень устала, и ей бы сейчас отдохнуть хоть немного и покушать, но не мог совладать с собой и остановиться. Казалось, что, если я её отпущу, то потеряю навсегда.
