В темном коридоре врач молча ждал очередного пациента. Лампочка медленно мигала, будоража его нервы. Словно призывная сирена тонкой дверью залегла в ушах. Наконец-то дверь распахнулась — хрипловатый голос проблеял просьбу о помощи.
Мы два полушария единого мозга.
Фон Троттнов, прикинув в уме, признал правоту доктора. Сравнение с полушарием он расценил как комплимент. В прошлом торговец кожей, он плохо разбирался в анатомии и не знал, какое из двух почетнее.
– Хорошо, – буркнул он. – Если руководство настаивает, мы устроим этим обезьянам райские кущи. Но подписей на ходатайствах будет две – моя и ваша... Если ветер переменится, то расход витаминов на скот сочтут диверсией.
– Иначе и быть не может. И в тексте мы сошлемся на директиву с указанием номера.
Комендант подумал еще немного.
– Знаете, дружище, я бы на вашем месте не слишком распространялся об этих витаминах и прочих излишествах. Солдаты и офицеры могут понять нас неправильно. Восстания не будет, но доносов не избежать.
– Из моего санатория еще никто не выписывался, – улыбнулся Валентино. – И не существует потенциала, который бы устоял перед моим клиническим опытом.
...Сережка ничего не понял, когда его провели в палату.
Здесь были настоящие постели с чистым бельем.
Под каждой кроватью – персональный ночной горшок, тоже позаимствованный у офицерского состава.
Правда, Сережку приковали к спинке кровати цепью.
Как и девятерых других.
Пятерых мальчиков и четырех девочек.
Разделять пациентов по половому признаку никто не собирался. Да и самих подопытных вопросы пола интересовали в последнюю очередь.
Доктор Валентино вышел на середину комнаты, держа в руках список.
По-русски он говорил значительно хуже Райнеке, поэтому и речь его приводится здесь с естественными поправками."
"– Друзья мои, – торжественно заговорил Валентино, поблескивая очками в тонкой оправе. Он был неимоверно худ, лыс, с огромными кистями и лошадиным оскалом. – Германский Рейх высоко оценил вашу трудовую деятельность на благо Германии. Германский Рейх беспощаден к тунеядцам и лодырям, но он справедлив и щедр к тем, кто оправдывает его надежды.
