В темном коридоре врач молча ждал очередного пациента. Лампочка медленно мигала, будоража его нервы. Словно призывная сирена тонкой дверью залегла в ушах. Наконец-то дверь распахнулась — хрипловатый голос проблеял просьбу о помощи.
Режим содержания прежний – усиленное питание, витаминотерапия, освобождение от каких бы то ни было работ, недопущение контактов с обычными заключенными.
В Берлин последовал вопрос: как долго его содержать?
Пришел ответ: вплоть до особого распоряжения.
Валентино было решительно наплевать на судьбу уникального экземпляра. Кормить так кормить, на мыло так на мыло...
Под бокс освободили небольшое подсобное помещение, поставили там еще несколько коек.
Фон Троттнов лично пришел посмотреть на чудо-ребенка. Он снизошел до того, чтобы потрепать Сережку по щеке и угостить его солдатским шоколадом.
Остапенко съел угощение в один присест. Он не испытывал к мучителям никаких чувств. Он вел себя как растение, пробившееся сквозь асфальт и готовое в любую секунду быть расплющенным первым военным грузовиком.
Прошла неделя, и у Сережки появился сосед – из евреев, Оська. Через два дня их стало трое; компанию пополнила Дашка Лисогурская.
Они почти не общались друг с другом, бессознательно ограничивая поток входящей информации.
Часть вторая
Я – ЦЫГАНСКИЙ БАРОН
Глава третья
«РОМЕО ДОЛЖЕН УМЕРЕТЬ»
После тяжелых многомесячных трудов Ахмета, наконец, вычислили и засекли, так что теперь ему было уже не отвертеться. Он засветился по полной программе – как фотопленка, выдернутая из кассеты. И потянул за собой в преисподнюю остальных, среди которых выделялся Ромео.
У наркоконтроля давно чесались руки при одном упоминании имени этого персонажа, но брать его до поры до времени не хотелось.
Цыганский барон наладил широкую торговлю героином, от его благородных услуг на тот свет переселилось уже не менее пятнадцати человек – не считая тех, что были затоптаны на рейв-марафоне в СКК. Там сам черт не мог разобрать, чем накачались молодые люди. Наверное, всем подряд, хотя ниточки вели, в частности, и к Ромео с его героином. Однако органы прекрасно понимали, что у Ромео пока еще нет мощностей для самостоятельного героинового производства.
"Ромео мог позволить себе и собственный завод по месту проживания – он давно не кочевал, но предпочитал не рисковать. Импорт казался ему более безопасным бизнесом, хотя со временем он надеялся приобрести такой заводик за кордоном.
Пришлось объединить усилия нескольких групп, и вот канал был доподлинно установлен.
