В темном коридоре врач молча ждал очередного пациента. Лампочка медленно мигала, будоража его нервы. Словно призывная сирена тонкой дверью залегла в ушах. Наконец-то дверь распахнулась — хрипловатый голос проблеял просьбу о помощи.
– Вертолет, конечно, будет гражданский. По легенде мы – реставраторы; направляемся в монастырь работать...
Флинт и Торпеда переглянулись, дружно расхохотались:
– Шеф! Из нас реставраторы, как из дерьма пуля! Ты погляди на нас...
– Ничего... Платок на бошку, фартук – нормально получится...
– Да мы и кисти-то в руках не держали! Если только в детском саду. Мы таких святых намалюем – точно выносить придется...
– Я детдомовский, – добавил в бочку дегтя Торпеда. – Но и там не держал. Нам если там что и выдавали, так только .
– Вы дурные, что ли?! – Посейдон повысил голос – Вам и не нужно ничего реставрировать. Вы думаете, что реставраторы так вот, с ходу, уселись в люльки, взяли резцы да кисти – и вперед, труба зовет? Они сначала все осматривают, фотографируют, делают замеры, знакомятся с источниками...
Мина прищурился:
– Говоришь, монастырь, шеф? А нет ли у них на подхвате солдатиков? Не у них ли произрастает сие уникальное явление – православная воинская часть?
– Ты путаешь, Мина.
– Жаль, – разочарованно протянул тот. – Интересно было бы, плечом к плечу... поглядеть, как святые отцы махаются.
– Тебе бы, безбожнику, все зубы скалить.
– А что за эсминец, командир? – заговорил Магеллан. – И что там за «вещи»? Или нам не положено знать?
Повисла напряженная тишина.
Все догадывались, что хороших сюрпризов ждать не приходится.
Посейдон отхлебнул пива. Он не видел нужды что-либо утаивать.
– Руководство сообщило мне следующее, – начал он медленно.
Чайка автоматически кивнула.
Посейдон продолжил:
– Будучи захвачен, эсминец какое-то время оставался, где был, а впоследствии его транспортировали на Ладогу.
– Зачем? – вырвалось у Магеллана.
Каретников повел плечами.
– Там радиация, – сказал он после короткой паузы. – Очень высокий уровень. Сейчас уже наверняка меньше, но еще есть.
И вновь повисло молчание.
– Вот же хрень, – проговорил в никуда Нельсон. – Как чувствовал... Ну почему, почему не пираты какие-нибудь, не шпионы?
Магеллан тоже не унимался:
– Ну и зачем? – повторил он.
