В темном коридоре врач молча ждал очередного пациента. Лампочка медленно мигала, будоража его нервы. Словно призывная сирена тонкой дверью залегла в ушах. Наконец-то дверь распахнулась — хрипловатый голос проблеял просьбу о помощи.
По обстоятельствам.
– Полный карт-бланш?
– Да.
– Можно не брать живыми?
– Точно.
– Странно, – не сдержался Магеллан.
– Не обсуждается, – пресек его выступление Каретников.
– Шеф. – Чайка прищурила глаза. – Мы с тобой не первый год. Нам лишнего не нужно. Скажи одно: ты все нам сказал? Мы не будем допытываться, но нам необходимо знать. Я печенкой чую, что ты не договариваешь.
Посейдон отвел глаза. Помолчал.
– Почти все, – ответил он, в конце концов. – Я даю вам слово: это «почти» – такого рода, что нисколько не прояснит ситуацию.
Вот так.
Получите, товарищи кураторы.
Слушайте на здоровье.
Если его отзовут, это будет означать многое.
Но Посейдона не отозвали.
Глава шестая
НОВЫЕ ТЕВТОНЦЫ НА ЛАДОГЕ
Остров Коневец – красивейшее место. Превосходная степень употреблена, конечно, условно, ибо в России много мест, заслуживающих этой степени ничуть не меньше.
Он расположен в западной части Ладожского озера, всего в нескольких километрах от берега.
Остров совсем невелик, его можно обойти за пару часов, если не останавливаться. Если пользоваться катером, то при заходе со стороны Владимировской бухты приходится обогнуть мыс Стрелку, который представляет собой узкую песчаную косу, уходящую далеко в акваторию. Здесь, в окружении сосен, на заре двадцатого века была воздвигнута деревянная часовенка.
Далее катер входит во Владычную бухту. Взору предстает песчаный берег, кое-где переходящий в высокий уступ; затем последний снижается, появляются каменные россыпи, переходящие в еще один, совсем небольшой островок – Журавлиный, а точнее – каменный, так как он есть не что иное, как нагромождение валунов."
"Западный берег острова Коневец крут и отделяется от вод узкой полосой пляжа.
Восточный берег сплошь изрезан, неровен; он изобилует полуостровами, между которыми простираются широкие заливы.
Свою «лошадиную фамилию» остров получил благодаря огромному валуну, издревле именовавшемуся Конь-камнем. Русь давно уж была крещена, а Конь-камень по-прежнему так и оставался местом, где язычники приносили свои жертвы. К счастью, не человеческие – обитатели побережья, для которых остров служил пастбищем, из года в год жертвовали здесь богам добрых коней.
