В темном коридоре врач молча ждал очередного пациента. Лампочка медленно мигала, будоража его нервы. Словно призывная сирена тонкой дверью залегла в ушах. Наконец-то дверь распахнулась — хрипловатый голос проблеял просьбу о помощи.
Ему предстояла трехэтапная подготовка, длившаяся полгода.
Это была еще та учеба. Занятия по 15 часов в сутки, и так – на протяжении семи недель. Кроссы, плавание, гребля, полосы препятствий; нагрузки растут, требования ужесточаются. Приходится плыть сквозь горящую нефть, в окружении взрывов... и так – до последнего испытания, предполагавшего крайние степени физического и психологического воздействия. Спали по 3 – 4 часа в сутки, марш-броски с полной выкладкой – на сотню километров, заплывы в гидрокостюмах – на 10 миль, с буксировкой сорокакилограммового груза.
Затем начинался второй акт «марлезонского балета»: новые одиннадцать недель. Здесь уже появлялась конкретика: знакомство с водолазным снаряжением, минно-взрывное дело, тактика боевых малогрупповых наземных и водных операций, начала разведки, радиосвязь, владение оружием – обычным и специальным... Прыжки с парашютом, альпинизм, управление разнообразными транспортными средствами – тоже наземными и водными.
По ходу учебы формировали мелкие и средние подразделения – троек, четверок и более крупных, так как каждый такой отряд должен был состоять из взаимно «притершихся» людей и действовать слаженно, как единый механизм.
По завершении второго этапа курсанты сдавали экзамен, который представлял собой модель реальной боевой операции.
До новейшего времени этот центр находился на озере Балхаш, что в Казахстане, – огромный водоем, глубина которого местами достигает более двухсот метров.
