В стенах бункера наступает напряженная рутинная суета. Вдруг сигнал разрешения для пуска ракеты, и в воздух вылетает первая. Умный крантак Кеша управляет средством поражения, пролетая над неизвестным объектом. Но внезапно противник срывает маневр и исчезает за скромными холмами, вызывая тревогу у командира в кабинете....
Похоже, «Сирийский рубеж 2» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Топливо будет?
— Сирийцы обещали, но сильно надеяться не будем. Дозаправимся в Хаме.
С первыми лучами солнца руководитель полётами дал команду на запуск самолётам. Следом дали «добро» и нам. К этому времени первыми на полосу вырулила пара Су-24, завешанная управляемыми ракетами. Следом ещё одна с подвешенными бомбами.
— Их садыки будут поиском и спасанием обеспечивать? — спросил у меня Витя.
— Ну, мы ещё на земле, так что пока доверим их сирийцам, — проговорил я по внутренней связи.
Гул стоял невероятный.
Столь многочисленным составом здесь ещё мы боевые задачи не выполняли. Если не брать в расчёт перелёт с Тифора.
— Карту выполнил. К взлёту готов, командир, — доложил мне бортовой техник Витя, поправляя разгрузку на груди.
— Справа готов, — следом услышал я голос Кеши, держащего правой рукой планшет с картой.
Я повернул голову и увидел в проходе стоящего на ногах Лютикова. Он был одет в костюм КЗС, нагрудник китайского производства, а на голове была песочного цвета бандана. Капитан показал мне поднятый вверх большой палец, докладывая о готовности за группу огневого прикрытия.
— 202-й, готов, — быстро доложил я в эфир.
Тобольский после всех докладов дал команду на взлёт. Первыми пошла группа Ми-28, следом Ми-24. Все Ми-8 взлетели после «шмелей» и по одному начали отворачивать в сторону хребта Джебель-Ансария.
Солнце уже начало слепить и припекать. Душная атмосфера в кабине дополнялась плотным радиообменом.
— На боевом. Цель вижу. Сброс! — докладывали экипажи о боевом применении.
— Слева пуск!
— Вправо уходим!
— Мимо прошла.
— Разрывы наблюдал. Прямое!
И так почти весь полёт до Хамы. Боевые Ми-24 и Ми-28 уже произвели посадку, когда моя группа только подлетала к аэродрому.
Авиабаза сверху была похожа на гражданский аэропорт. Количество техники зашкаливало.
— 312-й, правый горит. Видит меня кто? — услышал я в эфире голос сирийского лётчика на арабском языке.
— 312-й, где вы находитесь? — прорывался голос руководителя операции, который кружил на большой высоте на борту Ан-26РТ.
— Я… не вижу… ориентировку потерял. Горы! Горы!
— 312-й, вижу тебя. Левый у тебя горит! Левый! Левый! — подсказывал кто-то сирийцу уже на русском языке.
