В стенах бункера наступает напряженная рутинная суета. Вдруг сигнал разрешения для пуска ракеты, и в воздух вылетает первая. Умный крантак Кеша управляет средством поражения, пролетая над неизвестным объектом. Но внезапно противник срывает маневр и исчезает за скромными холмами, вызывая тревогу у командира в кабинете....
Похоже, «Сирийский рубеж 2» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
— Иннокентий, давай… убирай… скатерть-самобранку, — отталкивал я от себя края карты.
— Нашёл! Нам надо держать курс 10, а далее через хребет перемахнём, — обнаружил искомый район Петров.
Через минуту на горизонте показался чёрный дым. Он тянулся с восточного склона хребта, так что нам и правда пришлось его перелетать.
На такой жаре Ми-8 не так уж и легко преодолевал каждую сотню метров высоты. Достигнув отметки в 1200, у нас получилось пройти над хребтом и обнаружить место падения.
Сгоревший Су-25 дымил у подножия хребта, отбрасывая тёмные клубы.
Купола не видно.
— 10-й, вижу слева обломки. Готовь площадку, — дал я команду Хачатряну, и пара Ми-24 начала нас обгонять.
Пока мы крутились в вираже, рядом со сгоревшим Су-25 «вращались» наши «шмели», как на карусели. Но ни одного пуска они не выполнили. Рубен только прошёл над местом падения и дал очередь недалеко от Су-25. Тем самым проверяя, нет ли на предполагаемом месте посадки мин.
Для Афганистана такие проверки были характерны, но здесь Сирия и всё немного по-другому.
— Площадка готова.
— Понял. Осматриваемся, — ответил я Хачатряну.
Мы выполнили ещё один вираж над обломками Су-25. Пока никаких следов. Лютиков постоянно выглядывал вместе с товарищами, чтобы найти следы.
— Саныч, давай сядем. Вдруг остался… не вышел, короче, — предположил Лютиков.
— Не думаю. Я слышал фразу про катапультирование.
Но куполов никто не видел.
— Выше поднимемся, — сказал я, начиная набирать высоту по спирали.
Рубена и его ведомого я отправил осмотреть часть хребта с севера на юг. Пока не хочется верить в то, что лётчик мог «остаться» в кабине.
Выполнили один проход над частью хребта, где мог быть лётчик. Повторили пролёт, а потом прошли в другом направлении. И с каждой минутой надежда таяла.
— Командир, не бывает чудес. Ни строп, ни куполов, — сказал Кеша, наклоняясь к топливомеру.
И керосина у нас осталось крайне мало. У «шмелей» и того меньше. До Хамы мы уже не долетим.
— Сядем на площадке в Хабите, как и планировали после окончания десантирования.
— Саныч, я… ладно, командир. Будем искать, — согласился Кеша."
"Если честно, то я и сам начал сомневаться. Пускай мы не знаем этого парня, но спасти его мы обязаны. Как минимум сделать всё возможное и чуть-чуть невозможное.
И тут я увидел что-то похожее на смятый купол.
