В стенах бункера наступает напряженная рутинная суета. Вдруг сигнал разрешения для пуска ракеты, и в воздух вылетает первая. Умный крантак Кеша управляет средством поражения, пролетая над неизвестным объектом. Но внезапно противник срывает маневр и исчезает за скромными холмами, вызывая тревогу у командира в кабинете....
Похоже, «Сирийский рубеж 2» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Я посмотрел вправо, оценивая состояние экипажа.
Кеша пытался остановить кровь, которая буквально лилась у него из подбородка и носа. Правда только одной рукой. Вторая не двигалась.
Хуже всего было дело с Виктором. Он лежал на центральном пульте, держась за бок.
Я уже относительно восстановился, если не считать постоянно попадающей крови в левый глаз и солёного привкуса на губах. А ещё в кабине по-прежнему стоял дым, и пахло жжёной проводкой.
Я бросил взгляд на электрощиток справа за Кешей, но не смог разглядеть в дыму стрелки приборов.
И тут я отчётливо увидел загоревшееся красное табло «СЕТЬ ПИТ. ОТ АККУМ».
— Витя, аккумуляторы! — громко сказал я по внутренней связи.
Он медленно повернул голову вправо, но не ответил. Пока вертолёт управляется, надо лететь. Оставаться в этом районе никак нельзя.
Если у нас есть только питание от аккумулятора, мы продержимся не больше 6 минут.
— Витя, аккумуляторы! — повторил Кеша.
— Да уже всё равно. Сколько до Хабита? — спросил я, но Петрову было не до штурманских расчётов.
Он уже занимался оказанием первой медицинской помощи бортовому технику. Высота у нас позволяет произвести посадку. Надо только перемахнуть хребет. Я уже начал присматривать площадку для посадки, но это было не так просто сделать.
Глаза постоянно заливали пот и кровь, а дым ещё полностью не рассеялся.
— Саныч, ток… разряда, — проговорил Витя.
— Понял. Напряжение 27 на выпрямителях?
— Да… чёт холодно, — тихо сказал по внутренней связи бортовой техник.
Всё понятно. Я тут же включил тумблер «СЕТЬ НА ВУ» на центральном пульте.
И в этот момент открылась дверь в грузовую кабину. Кто вошёл я не видел. Нужно было заниматься пилотированием, но Виктора утащили с собой.
— Саныч, давай возьму управление, — предложил Петров.
С его ранениями и повреждённой рукой управлять будет не очень удобно.
— Бинты дай. Так вытрусь, — сказал я, и Кеша передал мне раскрытый перевязочный пакет.
Всё это время в эфире шквал непонятных докладов и переговоров. Иногда слышно было, как кто-то сильно надрывался в попытках прекратить беспорядочный радиообмен. Кто и куда летит неясно. Кому и о чём докладывать непонятно.
— 202-й, ответь 002-му. Как обстановка? — прорвался в эфир полковник Мулин.
— Уже стабильная. Идём на посадку в Хабит. Нужны медики и пожарка, — ответил я.
