В стенах бункера наступает напряженная рутинная суета. Вдруг сигнал разрешения для пуска ракеты, и в воздух вылетает первая. Умный крантак Кеша управляет средством поражения, пролетая над неизвестным объектом. Но внезапно противник срывает маневр и исчезает за скромными холмами, вызывая тревогу у командира в кабинете....
Похоже, «Сирийский рубеж 2» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
А ведь мы ещё даже не знаем площадку подскока.
— 201-й, воздух! Точка 2, — дал команду оператор Як-44.
— Принято. 2-й, внимание, взлётаем! — дал мне команду Тобольский.
Я аккуратно поднял рычаг шаг-газ. Ка-50 медленно начал подниматься и оторвался от бетонной поверхности.
— Паашли! — скомандовал Олег Игоревич, и я отклонил ручку управления от себя.
Парой мы заскользили над земной поверхностью. Пришлось подняться чуть выше, чтобы нас мог наблюдать оператор с борта Як-44.
Точка 2 — площадка в районе населённого пункта Хан-Шейхун.
Полёт проходил ровно. На первом этапе надо было обойти хребет Эль-Бельас. Однако рядом с ним был и ещё один — Шумария. Между ними и необходимо пролететь.
Несколько раз я сманеврировал рядом с сопками, и мы вышли на равнинную местность. Позади остались города Хомс и Хама, а внизу пустыня начала сменяться предгорьями Джебель-Ансария.
— 1-й, наблюдаю площадку, — дал я знать Тобольскому, увидев перекрёсток дорог недалеко от населённого пункта.
Непривычно, когда в кабине не с кем поговорить, пошутить или что-то обсудить. В эфире всё равно много не поговоришь. Да и места не совсем много. Всё как в истребителе.
— Тарелка, 201-й, наблюдаем Точку 2, — доложил Тобольский на борт Як-44.
— Понял вас. 002-й передал, что посадка разрешена, — ответил оператор.
Видимо, Мулин держит связь с воздушным пунктом управления.
Площадка уже рядом. Видны оранжевые флажки и призмы, обозначающие место посадки. Уже и топливозаправщик на месте. Не хватает только Ми-24, которые должны прикрывать.
— Наблюдаю, готов к посадке, — доложил я.
Тобольский шёл от меня слева и чуть впереди. Я продолжал внимательно смотреть на площадку.
— И никого, — проговорил в эфир Олег Игоревич.
Есть ощущение, что нас никто не ждёт. И только я об этом подумал, в левый борт будто ударило молотком.
Вертолёт тряхнуло. Первый Ка-50 начало болтать.
— Слева! Слева! Отстрел! — громко сказал Тобольский.
Тут же на земле произошёл взрыв. Глаза ослепило яркой вспышкой. Столб пламени взмыл вверх, и борт Тобольского исчез.
Глава 25
Вертолёт начал валиться на правый борт. Вибрация прошла по всему фюзеляжу, даже блистер немного задрожал. По-прежнему было ощущение, что в правый борт стучат молотком.
