В стенах бункера наступает напряженная рутинная суета. Вдруг сигнал разрешения для пуска ракеты, и в воздух вылетает первая. Умный крантак Кеша управляет средством поражения, пролетая над неизвестным объектом. Но внезапно противник срывает маневр и исчезает за скромными холмами, вызывая тревогу у командира в кабинете....
Похоже, «Сирийский рубеж 2» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
А я свободный человек. И с деньгами.
— Причина в деньгах? — уточнил я.
— В больших деньгах. Тебе не понять, Саша. Мне позволили творить, жить, как я хочу. Не между молотом и серпом, как у вас, а как нормальные люди живут. По закону. А что в Союзе? Партия — наш рулевой, — рассмеялся Евич.
Больше с ним не о чём говорить.
— Знаешь, я раньше думал, ты гнилая тварь, а ты оказался продажной сукой. У меня всё, Виталий Иванович.
Дверь в допросную открылась, и в комнату вошли двое парней в гражданке. Рослые и крепкие.
— Мы готовы, Виталий Иванович. Вот документы.
— Отдадите их Римакову. Он будет в самолёте. Забирайте, — спокойно сказал Виталий.
Двое вошедших быстро подошли к Евичу и надели наручники. Тут к нему и пришло понимание.
— Что… что это? — начал брыкаться Андрей.
Теперь в нём уже не было той уверенности и надменности.
— Я вас спрашиваю, что это?! — зарычал Евич, когда его подняли на ноги.
Казанов медленно повернул голову в его сторону.
— Возмездие.
Глава 5
Евич попытался вырваться, скользя ногами по каменному полу.
— Это незаконно! Где консул?! Я гражданин Соединённых Штатов… — продолжал кричать Евич, когда его выволокли в коридор.
Тяжёлая дверь захлопнулась, а из коридора ещё доносились удаляющиеся от допросной, истерические вопли. Я собирался уже встать с места, но у Казанова было на этот счёт иное мнение.
Он просто сидел и смотрел на пустой стул, где только что сидел Евич. Я не собирался отвлекать его от размышлений. Наверняка, поимка и депортация Евича и для Виталия Ивановича были делом чести.
— Знаете, а ведь ничего не поменялось, — тихо сказал Казанов."
"— В каком смысле? — уточнил я.
Виталий сразу не ответил. Он поставил локти на стол и упёрся подбородком в ладони.
— Дело сделано, а изменить уже ничего нельзя. Всего один человек, поддавшийся искушению красивой жизни, и сколько судеб сломано.
Виталий достал из кармана пачку сигарет и закурил прямо в допросной.
— 70 человек были уволены из своих ведомств. 25 из них получили судебные сроки. Ещё 84 лишились должностей и уже больше их не займут никогда. И ещё 15, кого уже не вернуть, — сказал Виталий и замолчал.
Судя по всему, число «15» означало тех, кто погиб в результате действий Евича.
— Ваш оператор Петруха в их числе, — вновь заговорил Казанов.
