В стенах бункера наступает напряженная рутинная суета. Вдруг сигнал разрешения для пуска ракеты, и в воздух вылетает первая. Умный крантак Кеша управляет средством поражения, пролетая над неизвестным объектом. Но внезапно противник срывает маневр и исчезает за скромными холмами, вызывая тревогу у командира в кабинете....
Похоже, «Сирийский рубеж 2» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Солдат выдохнул и ответил:
— Завтра убытие в Москву. Главный «руси мусташар» передал.
В этот раз сириец принёс радостную новость. Утром сборы были нервными, громкими и тяжёлыми. Никого же с вечера не предупредили об убытии. Так что обмывали ордена как положено.
Собравшись, я пошёл в медпункт."
"— Разрешите, Антонина Степановна? — спросил я, заглянув в медкабинет.
— Да, — тихо ответила Тося, не поворачиваясь в мою сторону.
Я подошёл к столу, сбросил сумку и сел рядом. Щёки Тоси были красные, а глаза чуть покраснели.
— Уезжаешь? — спросила она.
— Приказ. Его не обсуждают.
— Да-да, — ответила Тоня, нервно перебирая ручку и не поднимая на меня глаз.
— Ты тоже скоро уедешь, — ответил я.
— Не очень скоро. Несколько месяцев точно пробуду, а там не факт, что замена приедет, — сказала Антонина, встала со стула и подошла к окну.
Я последовал за ней, встал за её спиной и аккуратно обнял за талию.
— Переезжай ко мне в Торск. У меня места в квартире много, — предложил я, и Тося прижалась ко мне ближе.
— Это официальное предложение? — спросила она.
— Хочешь, чтобы я оформил его в письменной форме? — улыбнулся я, и мы с Антониной рассмеялись.
Прощаться у самолёта мы не стали. Все романтические разговоры, обнимашки и нежные поцелуи оставили в медпункте.
Время было уже грузиться. Я направился по нагретому бетону Тифора к самолёту. Открытый Ан-22 стоял на перроне и ждал всю нашу бригаду вместе с техниками. Рядом с «Антеем» стоял Ил-76, чья рампа медленно поднималась, скрывая у себя в глубине один из наших Ми-28.
— Грузимся! — крикнул бортинженер нашего самолёта.
Только я вступил на рампу, как решил обернуться. В окне медпункта слегка были приоткрыты занавески.
Пожалуй, мне первый раз не хотелось улетать с войны.
Через два дня я уже проходил через КПП Торского центра Армейской авиации. Зотов отправился на лечение сразу после прибытия. Кеша отпросился в отпуск. Так что мне пришлось идти одному.
Поздоровавшись с дежурным и узнав последние новости в части, я направился в штаб Центра.
Войдя в фойе, я увидел фотографию Володи Горина. Она теперь рядом с Петрухой. Грустно, но хорошо, что каждого, кто отдал жизнь за Родину, помнят у нас в части.
Поднявшись в строевой отдел, я преподнёс девушкам коробку сладостей в качестве гостинца. Документы у меня быстро взяли, оформили и… посоветовали сходить на аэродром.
— Сан Саныч, там сейчас все. Вам лучше туда, — посоветовала мне одна из девушек.
