Вертолёт медленно падал, и экипаж навстречу неожиданности, борясь за жизнь. В этот момент возможность удержать летательный аппарат появилась в последний раз — правый поворот, стремительная передача педали левой тяги для снятия давления со скалы. Нас подбросило, будто мяч в игре баскетбола. Мгновенно я крикнул команду, готовясь к худшему....
Похоже, «Сирийский рубеж 3» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Но сам Леонид Викторович нервно курил рядом с открытым окном.
— Заходи, Сан Саныч, и дверь посильнее закрой, — проговорил Бунтов, не поворачиваясь ко мне.
Я закрыл дверь и остановился рядом со столом. Леонид Викторович по-прежнему стоял ко мне спиной, упираясь руками в бока и расставив широко ноги.
— Я тебе вчера, что сказал сделать? Работу наладить с личным составом, а ты что⁈ — возмутился Бунтов, поворачиваясь ко мне.
Леонид Викторович крепко закусил зубами фильтр сигареты, подняв голову вверх. Позу он не менял.
— Что?
— Ты ничего не сделал.
— А что я должен был сделать за… 15 часов? — посмотрел я на часы.
Судя по взмокшей футболке Бунтова, произошло что-то очень серьёзное. Либо он так думает и накручивает себя.
— Хоть что-нибудь, но должен был сделать. Вот… что ты сделал? — продолжил Леонид Викторович задавать мне странные вопросы."
"Надо уже прекращать эту бессмысленную викторину. Наверняка кто-то залетел.
— Товарищ подполковник, что случилось? Давайте вы не будете ходить вокруг да около.
— Давай. Твой капитан Петров сейчас где?
— На базе Хама, — ответил я.
— Вот-вот! Мне только что звонили из Дамаска. И знаешь что? Видишь, какое у меня красное ухо⁈
Правая ушная раковина Бунтова и правда была похожа на дольку помидора. Но как же он долго любит свои прелюдии. Не может напрямую сказать, что ли⁈
— Товарищ подполковник, если вы волнуетесь, что произошло что-то плохое, то не переживайте — всё могло быть гораздо хуже, — ответил я.
Тут Бунтов начал заикаться. Я быстро взял графин с водой у него на столе и налил командиру полка воды. Леонид Викторович залпом выпил и продолжил.
— Отличный штурман, герой войны и заслуженный человек теперь ещё и великовозрастной придурок. Нанёс непоправимый вред своему здоровью и здоровью подполковника Сирийской Армии во время драки, — вытащил сигарету Бунтов и затушил её в пепельнице.
Кеша может накосячить, но явно не со зла.
— Леонид Викторович, я конечно извиняюсь, но капитан Петров, во-первых, не придурок, а во-вторых, просто так в драку вступать не будет.
Бунтов подошёл ко мне ближе, вытирая лоб от пота тыльной стороной ладони.
— Пускай так. Через полтора часа летишь на базу в Хама. С тобой летит представитель сирийского командования и наш… представитель. И оба они не с добрыми намерениями. Мне за них сам командующий звонил.
