Вертолёт медленно падал, и экипаж навстречу неожиданности, борясь за жизнь. В этот момент возможность удержать летательный аппарат появилась в последний раз — правый поворот, стремительная передача педали левой тяги для снятия давления со скалы. Нас подбросило, будто мяч в игре баскетбола. Мгновенно я крикнул команду, готовясь к худшему....
Похоже, «Сирийский рубеж 3» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Басиль задумался и подошёл к окну палаты Антонины.
— Я так понял, что это твоя девушка? Просто так бы ты здесь долго не стоял.
— Всё ты правильно понял.
Басиль ещё раз посмотрел на Тоню и отошёл от окна.
— Береги себя, друг. И можешь за неё и других раненных не волноваться. Здесь за ними присмотрят. Мир тебе! — попрощались мы с Басилем Асадом, и он ушёл вместе с охраной."
"К вечеру нас с Кешей вернули на аэродром. Только уже не на площадку рядом с Маарет-Эн-Нууман, а в Тифор.
Поспать в вертолёте не удалось, а вот на базе нас уже ждало командование в лице Мулина и командира смешанного полка Бунтова Леонида Викторовича.
Антон Юрьевич уже ждал всех лётчиков в классе постановки задач. Проверял чуть ли не по списку. Похоже, что начинает нарисовываться большая операция.
Тобольский сидел за столом и просматривал фотопланшеты. На них были снимки техники и установок комплексов ПВО. Судя по местности, это была провинция Идлиб.
— Всё серьёзно? — спросил я.
— Более чем. Чагаева ждём. Сказали прилетит и лично всё расскажет.
Что может нам сказать Чагаев, я понятия не имел.
— Товарищи офицеры! — скомандовал Мулин, когда в дверях появился Василий Трофимович в сопровождении замполита нашего контингента и командира смешанного авиационного корпуса.
— Товарищи офицеры, прошу садиться, — дал команду Чагаев, и все заняли свои места.
Мулин уступил место за трибуной командующему, а сам сел недалеко от меня.
— Не самый хороший день, а точнее дни, товарищи. Несём потери как в технике, так и в людях. Это плохо, — прошёлся вдоль доски Василий Трофимович.
Пока он подбирал слова, мне на ухо зашептал Тобольский.
— Работу с Ка-50 сказали заканчивать. Эту неделю, и всё. Я ещё даже акт не видел.
— Так мы его сами писать будем, — поправил я Олега Игоревича.
Внутри класса становилось жарко. Дышать уже было тяжело, но Чагаев продолжал громко говорить перед публикой.
— Мне нужно знать, какие есть ещё проблемы с ранеными? Всё им хватает.
Мулин поднялся с места и доложил.
— Товарищ генерал, в Университетской больнице Аль-Асад есть наши. Им нужна транспортировка в Союз, а ближайший борт…
— Завтра. Раненные полетят в Союз на моём Ту-134. Я же буду с вами здесь. Пришло время закончить с подпиткой нашего противника со стороны Турции.
Мулин сел, а Чагаев подошёл к карте.
— Теперь о главном.
