Вертолёт медленно падал, и экипаж навстречу неожиданности, борясь за жизнь. В этот момент возможность удержать летательный аппарат появилась в последний раз — правый поворот, стремительная передача педали левой тяги для снятия давления со скалы. Нас подбросило, будто мяч в игре баскетбола. Мгновенно я крикнул команду, готовясь к худшему....
Похоже, «Сирийский рубеж 3» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
— Просто посмотрел фотографии, — ответил я.
Теперь понятно, почему Казанов настоял на походе в дом семьи Султан.
— Искандер, Иннокентий, не сочтите за неуважение к вам, а не выйти ли нам на террасу? — предложил Абдул Муним.
Кеша посмотрел на меня, намекая, чтобы я шёл один. Ему сейчас было очень тяжело подняться со своего места.
— Да, конечно. Мы можем и вдвоём сходить, — ответил я.
Абдул Муним кивнул, и мы встали из-за стола. По лицу Петрова я видел, что ему уже тяжело справляться с объёмами пищи.
— Саныч, в меня уже эти голубцы не залезут, — кивнул Иннокентий на тарелку с махши.
— Терпи. Ещё десерт надо пережить.
Надо было видеть, как сильно пытался сдержать расстройство Кеша.
Мы прошли с Абдул Мунимом на крышу, где под навесом были уложены большие подушки. Отсюда открывался красивый вид на деревню, а вдалеке была уже заметна береговая линия.
— Ты кого-то узнал на фото? — спросил у меня Абдул Муним, когда мы сели.
— Да. Кем вам приходится капитан Сардар Фадель?
— Племянник. Его мать — моя родная сестра.
— И вы всё про него знаете?
— К сожалению, — кивнул Абдул Муним.
Я попытался найти в реакции этого человека хоть один намёк на театральщину, но не получалось. Было видно, что ему тяжело осознавать факт перехода племянника на сторону мятежников.
— И теперь моим сыновьям придётся биться с ним в Пальмире. Эта война не та, что была с сионистами. Мы убиваем друг друга, Искандер.
Мы подошли с ним к краю крыши. Он показал мне на длинный бетонный забор на другой стороне улицы. В прошлой жизни я видел такие стены в Сирии. Сейчас они выглядят не менее трагично."
"— И это только те, кто погиб во время этой войны. Гражданской войны, — сказал Абдул Муним.
На стене висели фотографии солдат с именами и местом гибели.
— Не знаю, говорят ли вам, Искандер, но вместе с нашими соотечественниками против законной власти воюют и афганские наёмники. Те самые, которые смогли уйти из Афганистана, когда вы там наводили порядок. Плюс бандиты, плюс огромное число наёмников из других стран.
— Мы это знаем. Иначе бы нас здесь не было.
— И мы вам благодарны. Простой сирийский народ, — сказал Абдул Муним, крепко пожав мне руку.
