Советский летчик-майор Александр Клюковкин оказывается в центре военного конфликта над небом Сирии. Когда США грозят развязать кровавую войну на Ближнем Востоке, СССР вынужден вмешаться. Герою предстоит принять судьбоносные решения в самой горячей точке планеты, где каждый полет может стать...
Раздел Chitat.online для книги «Сирийский рубеж 3» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Советский летчик-майор Александр Клюковкин оказывается в центре военного конфликта над небом Сирии. Когда США грозят развязать кровавую войну на Ближнем Востоке, СССР вынужден вмешаться. Герою предстоит принять судьбоносные решения в самой горячей точке планеты, где каждый полет может стать...
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Советский летчик-майор Александр Клюковкин оказывается в центре военного конфликта над небом Сирии. Когда США грозят развязать кровавую войну на Ближнем Востоке, СССР вынужден вмешаться. Герою предстоит принять судьбоносные решения в самой горячей точке планеты, где каждый полет может стать...
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Похоже, «Сирийский рубеж 3» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Пока мы кружили у самой высоты, подлетели и Ми-8. На первый взгляд, 505-я высота уже достаточно зачищена от боевиков.
— Захожу на посадку, — доложил Батыров и начал снижаться.
Чем ближе он к поверхности, тем больше летит пыль и камни в стороны от него. Силуэт «восьмёрки» застилает жёлтая пелена.
— Посадка, — вновь вышел в эфир Димон.
Группа Аль-Сухеля начала быстро высаживаться. Я наблюдаю, как сирийцы начинают сразу восходить на вершину. Однако без стрельбы дело не обошлось.
— Тигр-1, начали зачистку, — сказал в эфир Хасан.
— Взлетаю, — продолжил докладывать Батыров.
Но сейчас он должен уступить место на посадочной площадке ведомому.
Следом зашёл Ми-8 Могилкина. Из него тоже выскочили два десятка бойцов и сразу приступили к восхождению."
"Так высадку мы и завершили. На часах 7:45 утра. По радиосвязи пожелали удачи Хасану и заняли курс в сторону Тифора. За самой высотой уже видно, какие стоят дым и пылевая завеса от взрывов. По дороге от авиабазы продолжают выдвигаться подразделения в сторону своих позиция.
Но вот колонны к Хасану я не вижу. Очень странно!
— Тигр-1, веду бой на 505-й. Продвигаемся, — услышал я очередной доклад от Аль-Сухейля.
Возвращение на аэродром совпало с прилётом ещё восьми вертолётов. Ми-24 по одному заходили на посадку и выстраивались на большом перроне перед командно-диспетчерским пунктом.
— Тифор-старт, 302-й, зарулил. Выключение. До вылета, — произнёс я в эфир.
— Подтвердил, 302-й. Готовимся, — согласился со мной руководитель полётами.
Винты постепенно останавливались, а я откинул голову назад и посмотрел на глазастого мышонка на приборной панели.
— С боевым крещением, — тихо произнёс я, открывая дверь кабины.
Моё вспотевшее лицо тут же остудил холодный ветер, заставив слегка поёжиться. Не успел я ещё спуститься на бетонку стоянки, рядом уже материализовался и мой оператор.
— Как-то уж гладко всё прошло. Если не считать появление «Шилки», — заметил Кеша, снимая шлем с головы.
— Всё может быть, — ответил я, подзывая техника.
Боевую зарядку я определил аналогичную предыдущему вылету. И вот в этот момент появился ещё один важный человек.
Тут как тут уже и Сопин подоспел. Он просто так хромать из подвала командного пункта не будет.
Глава 26
Аэродром продолжал бурлить. Работа по подготовке техники не прекращалась, а только взвинчивалась всё более высокими темпами. Заходящие на посадку пары Ми-24 тут же заруливали на стоянку и выключались, моментально оказываясь в «объятиях» техсостава.
Со всех сторон слышен шум двигателей спецмашин, указаний инженеров и гул двигателей авиационной техники. А ещё запах — керосина смешанный с выхлопными газами. Этот «аромат» одновременно и резкий, и родной для каждого авиационного человека. Но сейчас не до романтики.
