Вертолёт медленно падал, и экипаж навстречу неожиданности, борясь за жизнь. В этот момент возможность удержать летательный аппарат появилась в последний раз — правый поворот, стремительная передача педали левой тяги для снятия давления со скалы. Нас подбросило, будто мяч в игре баскетбола. Мгновенно я крикнул команду, готовясь к худшему....
Похоже, «Сирийский рубеж 3» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Это и скрытно, и быстро, и разумно, — объяснил Кеша.
— Я его слова подтверждаю. И… я уже доложил командованию, что именно там и будет высадка.
— Поспешили, — покачал я головой, отодвинув от себя карту.
За столом все друг с другом переглянулись. Но больше внимание было уделено именно мне. Будто бы ждали, что я ещё скажу по поводу варианта с высадкой на плато.
Посмотрев на карту, я понял, что в данном месте садиться нельзя. Это единственное пригодное место. И об этом однозначно знает противник. Плюс слив информации будет обязательно.
Но факт в том, что рассчитать место посадки — не значит садиться именно там."
"— Думаю, план менять в данную минуту не стоит. Работаем как обычно. Идём звеном и прикрываем. Десантная группа ждёт команду на высадку. Обрабатываем площадку, гасим оставшиеся после сегодняшнего удара огневые точки…
Тут мои слова резко прервались звуком упавшей металлической кружки. Моментально все взгляды были направлены на одного человека, сидящего рядом со мной. Показательно, что в руках у Иннокентия в этот момент осталась часть кружки.
— Мужики, она как-то сама. У них тут всё «на соплях», — объяснил Кеша, показывая оторванную металлическую ручку от кружки.
— Ай, Кеша-джан, как ты так можешь⁈ Такие кружки как Арарат — вечные и несокрушимые, — возмутился Рубен Хачатрян.
— В «умелых» руках и не такое возможно, — улыбнулся я, похлопав Иннокентия по плечу.
В ответ несколько хохотков пронеслись по помещению. Приглушённых, но искренних, незлобных.
Общая, сдержанная в темноте волна веселья прошла по комнате.
Моё место отдыха было рядом с Батыровым, а на втором ярусе спал Кеша. Когда свет в комнате выключили, тишина установилась моментально.
— Саныч, что после Сирии будешь делать? — шепнул мне Батыров, повернувшись в мою сторону.
В голове возникла одна мысль. Сейчас бы я с удовольствием поучаствовал в мероприятии, которому уделил много времени в отпуске.
— Хотел на охоту сходить.
— А в целом, так и останешься в Торске? Может в академию пойдёшь учиться?
— Не знаю. До академии идти далеко. А охота и рыбалка близко, — ответил я, и Димон еле слышно посмеялся.
Кеша тем временем, дёрнул одеяло, и оно с лёгким треском пошло по швам.
— Вот ведь, — пробормотал он. — Тут всё слабое: ручки отваливаются, одеяла рвутся. Ладно хоть вертолёт держится.
Несколько голосов в темноте прыснули, кто-то кашлем прикрыл смех.
