Вертолёт медленно падал, и экипаж навстречу неожиданности, борясь за жизнь. В этот момент возможность удержать летательный аппарат появилась в последний раз — правый поворот, стремительная передача педали левой тяги для снятия давления со скалы. Нас подбросило, будто мяч в игре баскетбола. Мгновенно я крикнул команду, готовясь к худшему....
Похоже, «Сирийский рубеж 3» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Нужно пройти всю программу до конца, как это и предписано задачами группы «Конус», — объявил Чагаев.
Его заместитель кивнул, и взял документ со стола. Он прокашлялся, бегло пробежался взглядом по листу и заговорил:
— Во время операции вам предписано находиться на аэродроме или площадке подскока. Обязательно соблюдать меры по рассредоточению техники. Будете находиться в положении дежурства на земле. По вызову с борта Як-44, взлетаете звеном два Ка-50 и два Ми-28. Цели будут переданы. Плюс внешнее целеуказание может вам передать оператор Яка.
"На этом совещание закончилось. По команде мы встали со своих мест и проводили взглядом Чагаева, который направился к двери.
— И кстати, — остановился Василий Трофимович и подошёл ко мне. — Поздравляю, Александр Александрович. Вчера был подписан Указ Президиума Верховного Совета о награждении вас и ещё нескольких человек высокими наградами. Лично вы награждены орденом Красного Знамени.
— Служу Советскому Союзу! — выпрямился я и пожал протянутую мне руку Василия Трофимовича.
Чагаев кивнул и вышел вместе с сопровождающими из класса. Тут же меня кинулся поздравлять Рашид и Рубен.
— Ай, Искандер Искандерович! Опять большой орден! — тряс мою руку Ибрагимов.
— Это надо отмечать. Мы же с вами не сразу полетим. Можно и отдохнуть, — показал Рубен силуэт бутылки.
— Я ещё ничего не получил. И вообще, вы тоже в указе будете. Это наверняка за тот случай, когда вы на вынужденную сели, — объяснил я.
Братья «по-разному» задумались.
Придя в комнату в здании высотного снаряжения, я начал готовиться ко сну. Остальные тоже начинали замолкать. Кроме, конечно же, Рубена и Рашида.
— Медсестра в Думейре была. Ах эти чёрные глаза! Ты их видел, Рубенчик⁈ Я в них всё время в госпитале смотрел. Только вот девушка постоянно молчала и улыбалась.
— Рашид, ты опять⁈ Только починил свой… прибор и опять куда-то его сунуть не туда хочешь? — возмутился Рубен.
— Ай, нормально. Я ей сказал, что лежу после ранения, но уже восстановился. Я ей даже шрам показывал, — хвалился Рашид.
Не знаю, стоило ему сказать, что любая медсестра может спокойно узнать его диагноз в госпитале?
Перед сном я решил выйти на улицу и подышать воздухом. Рядом с входом в «высотку» была небольшая беседка. Вот только в ней было уже занято. И не одним человеком.
— Я вас предупредил, Олег Игоревич.
