Вертолёт медленно падал, и экипаж навстречу неожиданности, борясь за жизнь. В этот момент возможность удержать летательный аппарат появилась в последний раз — правый поворот, стремительная передача педали левой тяги для снятия давления со скалы. Нас подбросило, будто мяч в игре баскетбола. Мгновенно я крикнул команду, готовясь к худшему....
Похоже, «Сирийский рубеж 3» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Пока неизвестен масштаб повреждений, но само событие вызывает у меня желание выругаться и вспомнить об «арктическом звере».
— Да как так-то⁈
— Мы не с ополчением воюем, Кеша. Так что где-то пропустили.
Подробности придётся узнать позже. Какие бы они ни были печальные.
Земля постепенно начала приближаться в процессе выполнения посадки. Вертолёт заходил на посадку тяжело. Будто сам устал вместе с экипажем. Небольшая вибрация шла по корпусу.
— ПЗУ включены, — произнёс я по внутренней связи, обозначая включение пылезащитных устройств.
Пыль и камни летели во все стороны, закрывая обзор впереди.
— Давление установлено. 30… 20… 10, — вёл отсчёт высоты Кеша.
Через пару секунд Ми-28 коснулся земной поверхности, и я опустил рычаг шаг-газ.
— Выключение, — выдохнул я, выводя рукоятку коррекции влево.
Несущий винт остановился, и я открыл дверь кабины, впуская прохладный пустынный воздух. Сухость ощутил мгновенно, а Кеша и вовсе начал чихать.
— Будь здоров! — крикнул я Петрову, который от очередного чиха чуть головой не ударился об фюзеляж.
— Спасибо. Как там в фильме говорилось: ' — Вот это драка была?', — сказал Иннокентий, снимая с плеча автомат."
"Я кивнул и медленно выбрался из кабины. Прогнувшись от усталости в спине, я подошёл к Петрову. К вертолёту в это время подошли Хачатрян и Ибрагимов. Вид у каждого был уставший, как у бурлака на Волге. Я заметил, что у Рубена даже коленки вспотели и на комбинезоне проступили тёмные пятна.
— Командир, мы уже отсюда никуда. Базу атаковали. Ущерб пока ещё оценивают… ай, блин! — объяснил Хачатрян, облокотившись на фюзеляж Ми-28.
Он тут же отдёрнул руку, как будто обжёгся об вертолёт. Я сделал пару шагов к Ми-28 и увидел пробоину, края которой были острые.
— Наши вертолёты хорошо держат удар, — сделал вывод Рубен, потирая ладонь.
— Согласен. «Боевой мышонок», — похлопал я вертолёт в районе хвостовой балки. — Ждём команду техпомощи и дальнейших указаний.
В стороне, где сейчас шли боестолкновения, поднимались огромные клубы дыма. Разрывы были слышны всё чаще, а стрельба из пулемётов и зенитных установок не прекращалась.
Через 15 минут на горизонте показались два вертолёта Ми-8. Сделав круг над местом нашего приземления, они начали снижаться и произвели посадку на дорогу в сотне метров от нас. Как только вертолёты выключились, из грузовой кабины начали выскакивать солдаты и техсостав.
— Кстати, а что с редуктором случилось? — спросил я у ведомого.
Ибрагимов пожал плечами, посмотрев на Рубена.
