Вертолёт медленно падал, и экипаж навстречу неожиданности, борясь за жизнь. В этот момент возможность удержать летательный аппарат появилась в последний раз — правый поворот, стремительная передача педали левой тяги для снятия давления со скалы. Нас подбросило, будто мяч в игре баскетбола. Мгновенно я крикнул команду, готовясь к худшему....
Похоже, «Сирийский рубеж 3» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Начал совмещать с целью.
Первая машина была уже уничтожена. Осталось добить колонну до конца. На ИЛС высветилась команда С — пуск разрешён.
— Марка на цели. Пуск! — произнёс я, нажимая гашетку.
Ракета ушла к цели. На экране в центре приборной доски был виден силуэт бронированной машины. До встречи с целью оставалось пять секунд.
— Попал! Ушёл левее, — доложил я.
Тобольский подтвердил приём информации, но в его голосе не было оптимизма.
Напряжение росло с каждой атакой, а топливо продолжало уходить. Времени на решение у нас немного.
— Я 115-й, больше времени нет. Забираю, — произнёс Батыров.
— Понял, — ответил я, и направил вертолёт в сторону Ми-8.
Вертолёт Димона практически чиркал «брюхом» землю, чтобы подойти как можно ближе к месту посадки.
— Буду заскакивать, — произнёс Батыров.
Всё-таки Димон что-то ещё помнит из наших афганских заходов на площадки.
Рядом с котлованом может сесть только один вертолёт.
Тобольский дал ещё один залп по южному склону. Стали видны очередные подрывы, а дымом снова заволокло всю сопку.
— 202-й, иду на посадку, — доложил Батыров, начиная выполнять горку перед посадкой на возвышенность.
Его вертолёт пролетел в паре сотен метров от меня и направился к площадке рядом с котлованом.
— Прикрываю слева, — доложил я, пристроившись чуть выше Ми-8.
На северном склоне наблюдаю, как собирается ещё одна банда. Только никто не стремится спускаться вниз. Переключаюсь на пушку и даю залп.
Склон погрузился в пылевую завесу, а движение прекратилось.
— Вижу справа! — громко произнёс Тобольский, атакуя наступающих к сопке боевиков.
Я резко развернул вертолёт и встал в вираж над местом посадки Батырова. Только бы быстрее он забрал Мулина.
Во рту было совершенно сухо, а комбинезон под моим жилетом промок насквозь."
"— 202-й, две минуты и взлетаю, — услышал я информацию от Димона.
Следом я выполнил очередной вираж, контролируя склоны, но взлёт затягивался. Внизу было видно, как полковника ещё только тащат в грузовую кабину.
— 115-й, побыстрее, — подсказывал в эфир Тобольский.
— 30 секунд.
Я выполнил ещё один залп из пушки по поступающим боевикам. Олег Игоревич, всё это время продолжал работать на дальних подступах.
— 115-й? — запросил я.
— Взлетаю! — громко доложил Дмитрий.
Ещё немного и он отойдёт от места приземления Мулина. Чем ближе этот момент завершения, тем больше наступает чувство тревоги. Чересчур ведь всё хорошо.
Ми-8 тяжело, но оторвался от площадки. Надо чтобы он тоже отстреливал ловушки, но этого нет.
