Советский летчик-майор Александр Клюковкин оказывается в центре военного конфликта над небом Сирии. Когда США грозят развязать кровавую войну на Ближнем Востоке, СССР вынужден вмешаться. Герою предстоит принять судьбоносные решения в самой горячей точке планеты, где каждый полет может стать...
Похоже, «Сирийский рубеж 3» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Я взял небольшую паузу и подошёл к зеркалу недалеко от входа.
Галстук поправлен, китель не мятый, а медали и ордена выровнены.
— Идём, — ответил я и пропустил вперёд женщин.
Только я вошёл, как в зале случилось очередное ЧП. Навстречу нам выбежал малец с полным ртом чего-то чёрного под громкий смех основной части детей. Второй воспитатель успела «чумазика» остановить и рассмотреть.
— Ты чё сделал, Вовка? Только ж поели⁈ — возмутилась она.
— Так мне сказали, что он зубы очищает, — говорил паренёк, пережёвывая… гудрон.
Видимо, кто-то из старших ему рассказал эту легенду про альтернативу зарубежным жвачкам.
Воспитатель вывела парня, а мы с Зинаидой Александровной вошли в зал.
— Дети, всем… — начала говорить женщина, но я перебил её.
— Зинаида Александровна, я сам. Не стоит, — шепнул я, обгоняя воспитателя.
Пройдя несколько шагов, в зале разговоры постепенно смолкли. В воцарившейся тишине было слышно только активные перешёптывания и мои шаги под тихий звон медалей.
Я медленно осматривал присутствующих детей. Одеты все скромно — мальчики в свитерах и брюках, а девочки в трикотажных сарафанах и платьях с плотными колготками.
Причёски у большинства девочек фактически одинаковые — каре с прямой чёлкой и бантиком на макушке. У кого-то просто две тонкие косички. Некоторые даже в эту секунду закручивают друг другу косы.
Но самое главное — волчий взгляд. Этих детей никто не учил любить и сострадать. Никто из них не доверяет людям. Сердца ожесточённые, и постоянно ждут подвоха. Я тоже когда-то также на всё смотрел.
— Всем привет! Меня зовут Александр. Рад всех вас видеть, — спокойно сказал я и сел за центральный стол.
— Здравствуйте, дядя Саша! — хором ответили дети.
Конечно, не все поздоровались, но воинского приветствия я и не ожидал. Зинаида Александровна направилась ко мне, но я её остановил. Она кивнула и встала у дверей.
— Рассказывайте, как у вас тут делишки?
— Да всё чётко, товарищ Клюковкин. Учимся, мучаемся, — громко сказал парень лет 15 с первого ряда.
— Учёба легкотня? — спросил я.
— Да… зачем она вообще. Не напрягает и ладно, — ответил он.
Начались вопросы, которые касались как я попал в лётное училище. Ребята постарше спрашивали, стоило ли так напрягаться, когда можно бы было поработать на заводе и зарабатывать деньги сразу. Сложно им было объяснить, почему из всех профессий я выбрал именно лётную стезю.
Спрашивали и про войну, и про Петруху. Слушали все с интересом, а девчата постарше даже поинтересовались, как мою жену зовут.
