Май 1984 года. Торск, Калининская область. Прекрасное утро! Просыпаюсь от шороха в простынях и аромата свежих фруктов. Встреча с милой девушкой из мира постепенно открывает новые горизонты моей жизни на Сирийском рубеже.
Похоже, «Сирийский рубеж» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Рафик Малик в это время продолжал куда-то наносить удары, но так и не появился рядом с нами.
— Вазим, Сардару в готовность. Надо забирать и быстрее, — сказал я бортовому технику.
Вазим отклонился назад и буквально кувырком ввалился в грузовую кабину. Я быстро начал снижаться.
Да, мы рискуем людьми на борту, но иначе шансов выжить у ребят нет.
Ми-28 уже почти весь объят пламенем. Пыль постепенно начала оседать, и у нас получилось разглядеть кабину.
— Вижу! Один вылез, — радостно объявил Кеша.
Начинаю гасить скорость.
Секунда, и стойки шасси касаются поверхности. Вижу, как из грузовой кабины выбежали сирийцы, чтобы вытащить наших ребят.
Опять тянутся секунды, словно часы. Но есть надежда, что парни выбрались. Пускай переломанные и с ожогами. Заживёт! Главное, чтобы живые.
Пыль оседает, и я наблюдаю, как одного из ребят несут. Разглядеть его сложно. Второго тащат под руки. Это Валера Зотов и его состояние можно оценить как нормальное.
— Есть! — услышал я крик Вазима, как только сдвижная дверь захлопнулась.
Я поднял рычаг шаг-газ, начиная отрывать вертолёт. Только колёса оторвались, отклонил ручку от себя и о пустил нос. Ми-8 начал набирать скорость. Только прошли переходный режим, сопровождаемый небольшой тряской, как я отклонил ручку вправо и начал уходить в сторону Дамаска.
— 312-й, 101-му, — запросил я Олега Печку, который ещё работал нашей «крышей» и ретранслятором одновременно.
— На связи, 101-й.
— Забрали экипаж 103-го. В столицу летим.
— Понял вас. Команда от первого… зачистить площадку, — передал Олег мне поручение.
Это означало, что Ми-28 нужно уничтожить.
— 4-й, атакуй борт 3-го, — передал я команду Зенину.
— Принято.
Оставшийся Ми-28 отработал по горящему вертолёту, разрушив его полностью. Вряд ли там хоть что-то останется целого. Ответчики системы «свой-чужой» мы сняли ещё в Союзе.
Спустя несколько минут вся наша группа собралась в единый строй.
Занин летел сзади и справа от меня, а вокруг нас Ми-24.
— 1-й, слева на месте, — доложил Зенин, обгоняя меня и выходя вперёд.
Я же поглядывал на Вазима, который сидел к приборной панели спиной и смотрел, что происходит в грузовой кабине.
— Как он там? — спросил Кеша, но Вазим его не понял.
Бортовой техник сидел молча. С каждой секундой мне становилось не по себе. Я всё чаще стал смотреть на Вазима.
