Май 1984 года. Торск, Калининская область. Прекрасное утро! Просыпаюсь от шороха в простынях и аромата свежих фруктов. Встреча с милой девушкой из мира постепенно открывает новые горизонты моей жизни на Сирийском рубеже.
Похоже, «Сирийский рубеж» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
— Спасибо за матчасть! — поблагодарил я инженера и отдал журнал.
Через минуту мы уже стояли рядом с вертолётом, а Валера Зотов нам рассказывал, что же произошло.
— Ракета взорвалась, как я понял рядом. Иначе бы мы вертолёт не удержали. Высота ведь была меньше ста метров. Горин быстро сбросил подвески и выровнял вертолёт перед падением. Потом огонь, жар и глухой мощный удар по кабине.
— Лопасть? — спросил я.
— Да. Она ударила по кабине Володи. Если бы не лопасть, то он бы такие травмы не получил. У него шлем был пробитый.
К нам быстрым шагом шёл экипаж Занина и Зелина. Я всех поблагодарил, особенно Ивана и Шамиля. Сегодня они прикрывали нас до конца."
"— Как на Родину его везти? Война идёт. Ничего не летает и не ездит в Союз, — спросил Василий Занин.
— Будут отправлять по возможности. Война не может длиться вечно.
Только я это сказал, на горизонте появился и главный «виновник». Рафик Малик шёл с гордо поднятой головой, но осторожно.
Пришлось отправить отдыхать моих подчинённых, чтобы они толпой не разорвали Малика. Сам же я пошёл в направлении командного пункта.
— Александр, мне нужно поговорить, — сказал Малик, но у меня не было желания.
— Разговаривай с кем хочешь, но не со мной, — отмахнулся я от него и пошёл дальше.
Но этот сирийский «недоподполковник» решил меня достать окончательно. Он схватил меня за плечо и попытался дёрнуть, чтобы остановить.
— Остановись и послушай меня. Я всё могу объяснить, — начал Малик, но мне это было неинтересно.
Я резко развернулся, схватил Рафика за лямку подвесной системы и притянул к себе.
— Мне это неинтересно. И скажи спасибо, что ты сейчас не выплёвываешь зубы и не харкаешь кровью. Из-за тебя погиб мой человек. Товарищ и брат по небу. Потому что ты, сволочь, решил орден себе заработать. Чтоб как у собаки на выставке было?
— Аккуратнее в выражениях, — начал возмущаться Малик, но это меня только ещё больше разозлило.
Теперь я схватил Рафика за ухо и начал крутить. Малик стал отбиваться, но хватка у меня была крепкая. Он начал приседать, корчась от боли
— Клюковкин, отставить! — кричал кто-то за моей спиной.
— Саня, хорош!
— Командир, не надо.
Тут же к нам прибежали Кеша, Занин и остальные. Меня быстро оттащили, а Малик выпрямился, держась за покрасневшее ухо.
Рафик смотрел на меня испуганными глазами и начал пятиться назад.
