Май 1984 года. Торск, Калининская область. Прекрасное утро! Просыпаюсь от шороха в простынях и аромата свежих фруктов. Встреча с милой девушкой из мира постепенно открывает новые горизонты моей жизни на Сирийском рубеже.
Похоже, «Сирийский рубеж» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Правой педалью удерживаю Ми-28 от разворота, чтобы его не закрутило.
— Контрольное норма, — проговорил я по внутренней связи и посмотрел вправо. Мои товарищи также, как и я с Кешей, зависли над дорогой.
Воздушным потоком начало поднимать песок и камни, образуя над местом нашего взлёта пылевую завесу.
— Внимание, взлетаем. Паашли! — скомандовал я и плавно отклонил ручку управления от себя.
Ми-28 наклонил нос, начиная разгоняться у самой земли. Лопасти задрожали на переходном режиме, и тут же тряска пропала.
— Прибор 200, — сказал я в эфир.
В зеркало проконтролировал, что вся группа перестроилась в колонну пар.
— 2-й, справа на месте, — доложил Занин.
— Снижаемся 30, — дал я команду и начал прижиматься к земле.
Всей нашей вертолётной гусеницей заняли курс в сторону Голанских высот. Песчаные сопки сменялись каменистой пустыней. Чем ближе к высотам, тем отчётливее виден размах действий.
Вдоль всей линии соприкосновения разрывы от снарядов артиллерии, пуски ракет реактивных систем залпового огня и огромное число техники, движущейся в направлении высот.
Снизились ещё ниже, поскольку впереди граница с Израилем.
— 10 метров, командир, — подсказал мне Кеша.
— Точно так, — ответил я, прослушивая очередной сигнал достижения опасной высоты.
Группой сманеврировали. Теперь следовали курсом к границе с Иорданией. Впереди уже видны холмы, окружающие Тибериадское озеро.
— 101-й, группой пересекаем, — доложил я вход в буферную зону.
— 451-й, понял, — ответил мне самолёт-ретранслятор, который висел в зоне дежурства и передавал наши доклады на командный пункт.
Ещё несколько километров и спокойный полёт закончится. Но он закончился раньше.
— Слева! Отстрел! — громко произнёс я в эфир, наблюдая, как с одного из холмов вверх устремился дымный след ракеты.
Взрыв раздался где-то сзади. Первая напасть ушла в сторону.
— 101-й, район отметки 346. Работают «жалом», — передал я на ретранслятор, намекая на работу «Стингеров»."
"Отклонил ручку управления вправо, пролетев совсем рядом с сопкой.
Несколько снарядов «похоронили» расчёт ПЗРК под слоем пыли.
— 2-й, отстрел! Справа пуск! — произнёс Василий Занин.
Ещё один манёвр.
Очередной отстрел ловушек, и спутный след ракеты ушёл вверх. Там и прервался.
А следовавший за нами экипаж сирийцев отработал по выявленной цели из пушки.
— 4-й, мимо прошла, — услышал я в эфире голос Вани Зелина.
Начало многообещающее. Инстинкт самосохранения включился моментально.
