В темном лесу царило напряженное молчание, когда внезапный свет озарил поляну. Парень тут же зажмурился от яркости луча, не успев ничего разглядеть. Услышав смех и голоса вокруг, он содрогнулся от ужаса — люди говорили вроде бы по-старорусски, но непонятно, словно они из другого мира прилетели. Парень ощутил опасность, хотя и не знал что именно его тревожит....
– нарушил затянувшуюся тишину дед. – Он погорел и от татар сильно пострадал. Подвизается подмастерьем у своего врага, выполняя самую грязную работу. За хлеб и воду. А у него жена, двое детей. Еще год-два – и сдохнут они или в холопы пойдут.
– А чего он их так мордует?
– В жизни всяко бывает, – философски пожав плечами ответил дед. – Думаю твой новый дружок и сам к Илье сходит. Но если что – имей в виду.
– Спасибо.
– Ты часть рода. Не забывай это. – произнес дед и не прощаясь удалился. А Андрейка остался сидеть на лавочке в задумчивом состоянии.
Слова, сказанные дедом, очень сильно изменили ситуацию. Он и раньше не сильно доверял воеводе. Теперь же вообще стал его побаиваться, потеряв нить происходящих событий. Как и общества местных людей. Кровь и интриги кипели в маленькой Туле на окраине Русского царства похлеще, чем в каком-нибудь сериале. И были такими многослойными, что можно было только дивиться – как в этом дерьме выживали предки. Видимо, выработанная с детства «чуйка» открывали перед ними какие-то особые возможности.
Глава 10"
"1553 год, 1 июня, Тула
Вот и наступил день смотра.
Андрейка сидел на своем мерине и с некоторой тревогой ожидал исхода это предприятия. Ведь если его не поверстают на службу по какой-то причине, то даже ту четверть поместья отцовского заберут. Да и вообще – подвесят его в непонятном состоянии. Если бы он хотел приключений, то охотно бы на это согласился.
Темная небольшая комнатка.
Лишь в углу горела тусклая лампадка у иконы.
Достаточно просторная постель, точнее топчан, была покрыта простыней из беленого льна, поверх шкур.
Марфа вошла и сразу стала испуганно жаться к стенке, смотря на Андрея затравленным взглядом.
«Жена… – пронеслось у парня голове… – Твою же мать… во что я вляпался?»
Но отступать было поздно. Там – за дверью – находилась толпа новых и старых родственников в изрядном подпитии.
