Белые локоны до талии, кажется, такой тонкой, что Родерик мог бы обхватить ее двумя ладонями, на контрасте с которой бедра казались круглее, стройные ноги в штанах. Я никогда не была особой ценительницей женской красоты, но от этой иллюзии глаз было не оторвать, даже не видя лица. Невысокая, а рядом с ним и вовсе казалась маленькой и хрупкой статуэткой, толкни ненароком — и разобьется.
Родерик посмотрел поверх головы иллюзии и улыбнулся.
— Правая рука лежит в ладони кавалера, левая — чуть ниже его плеча.
Руки девушки взметнулись, а до меня вдруг дошло.
— Это… я?
Он снова широко улыбнулся и кивнул.
Это — я? Это прекрасное видение — такой он показывает мне меня?
— Ты мне льстишь, — выдохнула я.
Он рассмеялся и покачал головой.
— Не отвлекайся. Показываю сперва медленно. Верхняя часть тела практически неподвижна. Следи за ногами. Мужчина начинает с правой ноги, шаг вперед. Ты, соответственно, левой назад. Раз-два-три, раз…
Он закружился по полигону, сначала подчеркнуто медленно, потом все быстрее. Иллюзия следовала за ним, легко и грациозно. Я вздохнула: сейчас мне казалось, что научиться так двигаться невозможно, тем более когда обе ноги левые, как у меня.
Родерик остановился. Фантом исчез.
— Теперь ты, пока одна. Как запомнила, я поправлю.
Я подняла руки. Глянула себе под ноги.
— Спину прямо, — велел Родерик.
Я выпрямила спину и обнаружила, что смотреть под ноги теперь не получается.
— Голову прямо, — не отставал он. — Никто не запрещает тебе, танцуя с одним кавалером, стрелять глазками в других, более того, лучше так и делать, чтобы не смотреть в его лицо постоянно. Однако глядеть себе под ноги — дурной тон.
— Но я не вижу, куда ступаю!
— А куда ты можешь ступить в бальном зале? — приподнял бровь он. — К тому же, чтобы вы ни с кем не столкнулись — забота партнера.
Еще и столкнуться можно?
— Но сейчас-то у меня нет партнера! А если я споткнусь?
— Здесь не обо что споткнуться.
И правда, эта часть полигона была вымощена так искусно, что выглядела гладкой, будто паркет.
— С правой ноги назад. Раз…
Раз-два-три… Я сбилась. Начала снова. Медленно, потом быстрее. Раз-два-три.
— У тебя хорошо получается, — сказал наконец Родерик. Я недоверчиво посмотрела на него, и он кивнул. — Правда, мне незачем тебе льстить. Теперь давай вместе.
Но вместе того, чтобы подойти и обнять, он замер в десятке шагов от меня, вопросительно глядя в глаза.
Ах, да…
Я едва заметно улыбнулась и опустила ресницы, сердце снова заколотилось, как будто все было по-настоящему.
Родерик двинулся ко мне, как никогда напоминая здоровенного черного барса. Или дракона, прекрасного в хищной красоте."
"— Сияние ваших глаз затмевает все огни этого зала. — Мягкий бархат его голоса словно окутал меня теплым покрывалом.