Автор
В драматичной истории Сиротка в Академии Драконов мы следим за юным учеником-человеком, обреченным стать одной из немногих женщин-магов в этом магическом учебном заведении. Каждое его слово и деяние вызывает сомнения у влиятельных представителей власти, что создает атмосферу напряженности и опасности вокруг главной героини....
В Академии Керна, со всем уважением к господину ректору и действующей администрации, творится вопиющее беззаконие!
Произнеся эти слова, лорд Энарис бросил высокомерный взгляд в сторону хозяина кабинета, сидевшего за своим столом.
Роланд Астерион, несмотря на то, что лет ему было около пятидесяти и одет он был в золотистую мантию ректора – как и полагалось на встречах попечительского совета, – выглядел скорее боевым командиром, чем чиновником.
Бывшего военного в нем выдавала горделивая осанка, сильные плечи, коротко остриженные волосы с проседью на висках и холодный оценивающий взгляд.
- Извольте объясниться, лорд Энарис! – произнес он. – В чем заключается, по вашему мнению, проблема, ради которой вы всполошили наших глубокоуважаемых попечителей? И какие именно беззакония творятся в этих стенах?
- Прежде всего, до меня дошли сведения о весьма спорных методах преподавания молодого магистра ВарШайлена. На него уже имеются две подробные жалобы, хотя это лишь второй его день в академии. Именно поэтому я требую немедленного отстранения его от должности!
С этими словами лорд Энарис положил на стол ректора два листа, исписанные красивым женским почерком с завитушками, сказав, что это и есть те самые жалобы.
- И вообще, кто он такой, этот ВарШайлен? – с вызовом поинтересовался Энарис. – Откуда он взялся в академии?
Астерион молча прочел жалобы, и на его губах промелькнула понимающая улыбка."
"- Магистр Дердерин, наш бессменный преподаватель Драконологии в течение полувека, все же решил уйти на пенсию.
- Я настаиваю на расследовании, – не унимался тот.
Но он так и не договорил, потому что в дверь постучали, после чего в кабинет вошел пожилой мужчина, опиравшийся при ходьбе на резную трость. Его волосы давно посеребрила седина, на лице залегли глубокие морщины, хотя глаза смотрели уверенно и немного устало.
Четверо попечителей тотчас же поднялись со своих мест и с радостными возгласами устремились к нему навстречу.
Ректор тоже не остался безучастным.
