После просьбы вампирши «изумруд» как-то странно посмотрел на меня и широко улыбнулся:
— Эх, молодежь! Я в ваши годы тоже, бывало, любил оторваться по полной!
— Да и так еще не старый если что, — заметила ему Латунина.
— Ну может быть и не старый, но здоровье уже не то, — пожаловался Джимми. — Ладно, сейчас поищем.
Он вытащил из кармана несколько пакетиков с разноцветными таблетками, вытащил из одного пару капсул красного цвета и протянул их Вике.
— Держи, можешь не благодарить — пусть это будет от меня небольшим вкладом в ваш сегодняшний вечер.
— Ого! Джимми, что за аттракцион невиданной щедрости? — деланно удивилась Латунина и взяла у него пилюли. — На тебя это непохоже.
— Видимо старею, становлюсь сентиментальнее, — улыбнулся он. — Ладно, ребятки, если вам действительно больше ничего не нужно, то валите отсюда. Не обижайтесь, но у меня скоро деловая встреча, я же здесь не в качестве мебели сижу. Ну а вам чем смог, тем помог. Вряд ли я могу еще что-нибудь добавить. В одном я уверен совершенно точно — если вам действительно нужно вытащить кого-то из «эйфорического» дерьма, то ищите выход на Сапфировый Дом, других вариантов нет. Во всяком случае если они есть, то я их не знаю.
— Спасибо, Джимми, ты нам очень помог, — сказала вампирша и поднялась с дивана. Я последовал ее примеру.
— Всего хорошего, — сказал я.
— И вам не хворать, — махнул рукой «изумруд» нам вслед. — Только с расслабляющими веществами не переусердствуйте, а то возись потом с вами.
Мы поднялись обратно в основной зал «Карата» и мое раздражение вырвалось наружу:
— С чего ты взяла, что можешь решать за меня, буду я употреблять этот твой «антибиотик» или нет?
Вика остановилась, посмотрела на меня пытливым взглядом и улыбнулась:
— Только давай без нервов, окей? А то я и в самом деле могу обидеться. Во-первых, я тебе еще ничего не предлагала, чтобы начинал предъявлять мне претензии. Во-вторых, что такого, если я решила пригласить тебя в ночной клуб? Заметь, это вторая попытка с моей стороны, что вообще мне не свойственно и если у тебя сейчас найдутся какие-нибудь дела, то мы закроем эту тему навсегда. Для приличной девушки я и так веду себя не очень правильно.
Как она сказала? «Для приличной девушки»? Я бы не сказал, что Латунина страдает от чрезмерной скромности, но кое в чем она действительно права — второй раз ей отказывать, с моей стороны будет очень некрасиво.