— Продемонстрировать им сиськи было просто гениально!
— Ага, я тоже так думаю, — пробурчала она в ответ. — Только Никите не говори, а то будет мне потом лекции читать о правилах поведения в общественных местах.
— Договорились! — кивнул я. — Кстати, твоя грудь…
— Макс, заткнись! Давай лучше подумаем, что с этими придурками будем делать.
— Ну, одного запихнем в багажник, как и договорились, а остальных предлагаю просто смотать скотчем и бросить в салон, — предложил я. — Так, во всяком случае, они не будут привлекать к себе лишнего внимания раньше времени.
— Годится, — одобрила мой план Настя.
Я скинул рюкзак на пол, вытащил из него скотч, и мы принялись за работу. Дело оказалось весьма хлопотным — скручивать руки и ноги огромным как бегемоты охранникам, это было тем еще квестом. Но обмотать им руки и ноги скотчем оказалось лишь половиной проблемы, гораздо сложнее было запихнуть их в машину. Все трое и в самом деле были тяжелыми парнями, так что пока мы справились со своей работой нам пришлось с ними изрядно повозиться. Наконец, уставшие, мокрые, но довольные собой, мы захлопнули дверь в машину за последним из них и облегченно выдохнули.
— Я конечно люблю спортзал и все такое, но занятия по ночам, это слишком! — сказала Настя и уселась на капот «Бентли».
Пока она отдыхала я вытащил из рюкзака динамитные шашки, к которым была примотана записка с лаконичным посланием:
«Оставь в покое Ефимова. Больше предупреждений не будет, в следующий раз динамит окажется настоящим».
Нормально написано. Ничего лишнего — все четко и по делу. Нужно быть полным дебилом, чтобы не понять этого намека.
Я положил динамит на водительское сидение и захлопнул дверь в машину.
— Настя, уходим! — девушка лишь кивнула в ответ, и мы побежали наверх, к выходу из паркинга.
Когда мы оказалось возле охранного помещения Никита уже рвал и метал:
— Блин, ребята, я уже думал вы там с ночевкой решили остаться! Быстрее нельзя было? — возмущенно спросил он.
— Подробности в машине! — бросил я ему на ходу.
— Если нажмешь на тревожную кнопку раньше, чем через десять минут после нашего ухода, то я вернусь и прострелю тебе ноги, понял? — спросил Чернов у ошалевшего от страха охранника и, получив в ответ утвердительный кивок головы, закрыл дверь в охранное помещение.
— Ну а теперь бегом, мальчики! — сказала Касаткина, и мы побежали к машине.
Я бежал и думал об одном: что ни говори, а все в этом мире относительно.