С того самого дня, как он занялся персональным обучением Ло Бинхэ, взяв на себя роль образцового воспитателя, Шэнь Цинцю искренне жаждал наставить его хоть в чём-то стоящем, чтобы потом, после неминуемого разрыва, он мог с чистым сердцем напомнить ему об особых отношениях между учеником и учителем и благодарности за переданные знания, при этом не краснея от стыда. И первым пунктом в его учебной программе стояло исправление ошибок в доморощенных боевых техниках Ло Бинхэ.
Что же до плодов его искренних стараний… о них уже упоминалось. Самым значительным достижением было то, что главный герой в течение полумесяца безостановочно влетал в объятия учителя.
– Попробуй ещё раз, – велел Шэнь Цинцю. – Если опять оплошаешь, десятью кругами не отделаешься.
Ло Бинхэ подчинился. На сей раз он и впрямь не стал врезаться в учителя – вместо этого он, оступившись, обхватил его за пояс, чтобы удержаться на ногах.
Шэнь Цинцю не знал, что и сказать.
– Учитель, этот ученик воистину ни на что не годен! – сконфузился Ло Бинхэ. – Видимо, после десяти кругов ноги его уже не держат…
На это Шэнь Цинцю лишь молча вздохнул.
– Этот ученик знает: двадцать кругов, – с готовностью признал мальчик.
Однако его наставник устало покачал головой:
– Какие ещё двадцать кругов? Ступай в свою комнату и отдохни как следует. – Шэнь Цинцю никогда не питал пристрастия к издевательству над детьми, и на сей раз он и вправду опустил руки. Пускай уже делает что хочет.
Хватит с него! За всё это время – ни тени прогресса! С тем же успехом можно выкинуть все учебные пособия на помойку!
Совершенно не подозревая, что его только что сочли необучаемым, Ло Бинхэ преисполнился признательности:
– Благодарю учителя! Этот ученик обязательно наверстает положенные двадцать кругов завтра! Чего желаете отведать на ужин?
Скрывающийся в тени Шэнь Цинцю потёр лоб.
Этот Ло Бинхэ из прошлого… такой невыносимо глупенький, наивный и милый.
Готов сносить непосильный труд, издевательства, побои, несправедливые попрёки; ни слова не вымолвит против того, кто эксплуатирует его по-чёрному, взамен награждая лишь пинками да затрещинами, заставляя после и без того тяжёлого дня трудиться на кухне… Кхе-кхе, ну ладно, хотя бы в большей части из этого сам Шэнь Цинцю был неповинен.
Проследив, как эта воображаемая парочка, учитель и ученик, один большой, другой – маленький, удалилась по направлению к Бамбуковой хижине, продолжая болтать, Шэнь Цинцю покинул своё укрытие, не переставая задаваться одним вопросом.