Но в особенности горько становилось, стоило Шэнь Цинцю подумать о воссоединении, которое ожидает некогда столь преданных друг другу мастера и ученика — что тогда будет скрываться за лучезарной улыбкой и мягким смехом?"
"Для обломков Чжэнъяна Шэнь Цинцю собственноручно вырыл яму позади Бамбуковой хижины, воздвигнув могилу меча [1]. Остальные, глядя на то, как он в прострации сидит перед надгробием, думали, что Шэнь Цинцю тоскует по любимому ученику, и его печаль так же глубока, как эта могила. Лишь он один знал, что горюет не по человеку, а по тому сияющему, светлому мальчику, каким тот когда-то был.
Но тем, что добило его, превратив в колеблемую ветром развалину, стало сообщение от системы, которая сперва бесстрастно поведала:
[Примите поздравления! Вы успешно завершили миссию «Зарождение легенды: Падение и возрождение Ло Бинхэ». Уровень крутости главного героя возрос на 10 000 баллов!]
Услышав это, Шэнь Цинцю поначалу возрадовался — есть же в мире справедливость! Но за этим последовало:
[Счёт скорректирован с учётом особого обстоятельства: Разбитое сердце Ло Бинхэ. Поскольку этот параметр превышает установленный порог, уровень крутости главного героя обнулён. Пожалуйста, приложите больше усилий!]
Обнулён… Обнулён… Обнулён…
Это слово волнами билось в крышку черепа Шэнь Цинцю.
«Что ещё за чёртов параметр разбитого сердца? Уже не первый раз баллы снимаются не пойми за что, но это переходит всякие границы! Иди ты в жопу со своими высосанными из пальца параметрами! Ты что, родная мамочка Ло Бинхэ, что талдычишь мне про его разбитое сердце?»
Он пять лет пахал как бык и лошадь, и вот в одну ночь все его усилия обратились в дым! Шэнь Цинцю сдавило грудь, будто он очутился на самом дне Марианской впадины.
Испытав подобный удар, он был просто обязан отыграться на ком-нибудь другом.
В результате Мин Фань со всех ног бросился за Шан Цинхуа.
Поставив на стол чашку из снежно-белого фарфора, Шан Цинхуа обходительно улыбнулся:
— Пик Цинцзин так спокоен и прекрасен под управлением шисюна Шэня — даже эта крохотная чашка уникальна. Подобное изящество заставляет Цинхуа чувствовать себя недостойным.
В прошлом главы пиков Цинцзин и Аньдин никогда не искали общества друг друга, как не смешиваются колодезная и речная вода. Их отношения нельзя было признать ни хорошими, ни плохими. По правде, виной тому скорее был Шэнь Цинцю, надменное и холодное лицо которого пресекало всякую попытку сближения. Поэтому приглашение на Цинцзин стало для Шан Цинхуа полным сюрпризом, о причинах которого оставалось лишь гадать. Однако поскольку никто не станет бить по протянутой руке [2], он начал с ни к чему не обязывающих комплиментов — это никогда не повредит при налаживании отношений.