Разумеется, жалеет до посинения [1]! Но сейчас главное понять: с какой целью Ло Бинхэ задал этот вопрос?
В висках Шэнь Цинцю запульсировало, и внезапно перед его глазами вспыхнуло гигантское диалоговое окно.
[Пожалуйста, выберите ответ из следующих опций:
А: Я сожалею. Учитель глубоко сожалеет об этом с того самого дня. За истекшие года не было ни единого мгновения, когда бы я не сокрушался об этом.
В: (злобно усмехаясь) Видя, во что ты превратился, я ничуть об этом не сожалею!
C: Промолчать.]
«Да чтоб тебя… Это что, ещё одно последствие обновлений? Что это за хрень в скобочках? Теперь ты ещё и выражение лица за меня подбирать будешь? Это что тебе, GALGAME [2], мать твою?»
Определённо, предыдущая версия нравилась ему куда больше. «Эй, добрые люди, поделитесь кто-нибудь исходником Системы версии 1.0, — в отчаянии бросил он про себя, — я буду вечно молиться за вас и ваших близких!»
От судорожных раздумий безупречное лицо Шэнь Цинцю потемнело [3]. «Опция А звучит чересчур фальшиво — на месте Ло Бинхэ меня бы стошнило от такого количества розовых соплей. Как насчет Б? Ты готова предоставить мне гарантии, что он не придушит меня на месте?»
[Пожалуйста, делайте выбор быстрее.]
«С, С, С!» — мысленно выкрикнул Шэнь Цинцю.
[Вам начислено 10 баллов за художественную и философскую глубину.]
«Кто-нибудь объяснит мне, как вообще оценивается эта хрень?» — взорвался Шэнь Цинцю. С этой мыслью он медленно перевёл взгляд на Ло Бинхэ, стойко храня предписанное молчание.
Тот, не получив ответа, медленно разжал кулаки.
— На самом деле, я всегда знал ответ, — с горечью бросил он. — И всё же зачем-то задал этот вопрос учителю. Я такой идиот."
"Если бы Шэнь Цинцю не знал, что Ло Бинхэ — основополагающая сила этого сюжета, из которой берут энергию все Системы, он решил бы, что в какой-то момент ученика тоже подменили. И, не будь у него проклятого провидческого дара, позволяющего предвидеть все ужасы, что готовит ему сюжет, Шэнь Цинцю решил бы, что Ло Бинхэ… искренне огорчён.
Воистину, молчание — золото. Стоит открыть рот, как наговоришь такого, о чём будешь жалеть всю оставшуюся жизнь. Закрыв глаза, Шэнь Цинцю предался медитации.
Некоторое время спустя благословенная тишина была нарушена тихим голосом Ло Бинхэ:
— Учитель всегда так сдержан и скуп на слова. Прежде вы бы удостоили меня хотя бы парой фраз — однако нынче не желаете бросить ученику и эти крохи. — После паузы его тон внезапно переменился: — Что ж, на самом деле, это не имеет значения. Я знаю множество способов, чтобы заставить тебя заговорить.
При этих словах глаза Шэнь Цинцю распахнулись. Внизу живота зародилась лёгкая колющая боль.
«Когда я говорю — тебе не нравится, молчу — ты опять недоволен, — в панике подумал Шэнь Цинцю.