Поразмыслив пару мгновений, Шэнь Цинцю осторожно поинтересовался:
— А что на этот счёт говорит старший адепт Гунъи Сяо?
Глаза молодой госпожи Дворца широко распахнулись, отчего сдерживаемые слёзы вновь хлынули по щекам.
— И у тебя ещё хватает наглости поминать шисюна Гунъи? — Уставив плеть на Шэнь Цинцю, она вопросила: — Думаешь, что, раз он погиб, никто не в состоянии уличить тебя за неимением свидетелей?
Шэнь Цинцю словно громом поразило.
Поймав хлыст двумя пальцами, он переспросил, всё ещё надеясь, что неверно расслышал:
— Что ты такое говоришь? Гунъи Сяо умер? Когда это произошло? Кто это сделал?
Разве изгнание на отдаленные рубежи дворца Хуаньхуа не было самым трагичным, что случилось с Гунъи Сяо в оригинальном романе?
— Кто это сделал? — злобно процедила молодая госпожа. — И как у тебя язык поворачивается об этом спрашивать?
Все адепты дворца Хуаньхуа разом бросились на Шэнь Цинцю по команде молодой госпожи:
— Уничтожьте этого гнусного предателя, отмстив за шисюна Гунъи, а также шисюна и шицзе, которые стерегли Водную тюрьму!
Сердце Шэнь Цинцю сжалось. Неужели Ло Бинхэ и впрямь убил всех, кто отвечал за охрану Водной тюрьмы, включая Гунъи Сяо, не пощадив никого?
Неужто и сотни жизней жертв поветрия также на его совести?
— Ты что, человеческую речь понимать разучилась, дурёха? — не выдержала Нин Инъин. — Не видишь, что наш учитель впервые об этом слышит? — Адепты Цинцзин мигом присоединились к заварухе. Когда зазвенели мечи, Шэнь Цинцю уже не мог мыслить здраво. Чувствуя, что всё это добром не кончится, он выскочил из лавки, окликнув остальных:
— Эй вы, за мной!
Расчёт оказался верным: обе стороны тотчас позабыли о сражении, спеша протиснуться на улицу сквозь узкую дверь.
Однако Шэнь Цинцю рано радовался успеху своего манёвра.
Оказавшись на улице, он нос к носу столкнулся с большой группой заклинателей в одеяниях разных школ — выстроившись в линию, они мерили его одинаково враждебными взглядами.
И то верно — люди попросту не могли не обратить внимания на тот тарарам, что они учинили в винной лавке.
Ударив ногой о землю, Шэнь Цинцю взмыл на загнутый скат кровли. Вдохнув побольше воздуха в грудь, он направил духовную энергию в даньтянь и заорал что было сил:
— Лю-Цин-Гэ!!!
Один из заклинателей взмыл на мече, тотчас набросившись на него:
— Шэнь Цинцю, ты настоящий злодей! Признайся, ты специально заманил сюда заклинателей из различных школ, чтобы, снюхавшись с демонами, ударить по всем нам одним махом? Надеешься воспроизвести трагедию собрания Союза бессмертных? Мой клан Баци остановит тебя!
Теперь можно смело навешивать на него все грехи мира, так, что ли?"
"Однако Шэнь Цинцю был не в настроении отвечать ему.