[11] В беспорядке валяющиеся на полу пещеры демоны покачивались, словно контуженные взрывной волной – в оригинале два чэнъюя:
东倒西歪 (dōng dǎo xī wāi) — в пер. с кит. «разваливаться по всем швам, покоситься, покачиваться, валяться как попало»;
横七竖八 (héng qī shù bā) — в букв. пер. с кит. «семь вдоль, восемь поперёк»; образно в значении «в полном беспорядке, вповалку, вдоль и поперёк, вкривь и вкось, кое-как».
Глава 47. Отряд беззаветных сплетников Цзянху
К этому времени у Шэнь Цинцю накопилось выше крыши поводов для беспокойства [1].
И дело было даже не в том, что его в прямом смысле слова искрометное бегство свершилось практически под носом Ло Бинхэ, а в том, что в то самое мгновение в голове раздался до боли знакомый звук.
Тот самый успевший стать ненавистным гуглтранслейтовский сигнал."
"А он-то думал, что навсегда стряхнул со своих нейронов метафорическую пыль ее электронов. Думал, что полная смена харда поможет ему навсегда избавиться от этого зловредного вируса, как ребенок радуясь тому, что впредь сможет без следа раствориться в безбрежном людском море, наслаждаясь свободой, подобно птице в ясном небе?
Старательно делая вид, будто не замечает позывных Системы, будто страус, прячущий голову в песок [2], Шэнь Цинцю со всех ног бросился к проходу в Царство людей, проделав весь путь от безлюдного кряжа до пограничных земель со скоростью урагана. Однако зловещий звук продолжал пиликать в голове, и не думая затихать.
[…Активация… Активация… Связь душ…]
[…Устранение ошибок… Восстановление контакта с пользовательским сервером…]
Уж не стала ли эта пресловутая «связь душ» последствием того, что он умудрился наткнуться на Ло Бинхэ?
Выходит, соединение, которое разорвалось в результате смены тел, вновь установилось после этой злосчастной встречи, и теперь это самое устранение ошибок пользовательской службой неизвестно, во что выльется!
Воистину, в лице Ло Бинхэ воплотился злой рок Шэнь Цинцю!
По счастью, Система, похоже, еще не настолько восстановилась, чтобы формулировать связные предложения из этих отрывочных команд. Шэнь Цинцю продолжал ломать голову над этой проблемой на протяжении всего пути, но, когда на глаза показались признаки человеческого жилья, он вновь озаботился своим имиджем, перейдя на медленный величественный шаг, и направил стопы к городку-заставе.
Днем этот городишко был не в пример оживленнее: пусть его нельзя было назвать процветающим – ни тебе широких запруженных прохожими улиц, ни теснящихся по их обочинам домов – и все же рядом с открытыми лавками кипела жизнь.
Неподалеку от развевающегося перед входом в чайную флагом c названием лавки [3] стояли молодой мужчина и женщина с мечами в руках.