Внезапно Ша Хуалин склонилась перед кем-то, стоящим за спиной Шэнь Цинцю:
– Ваша скромная помощница не подвела своего господина – я только что пленила его для вас!
Шэнь Цинцю с трудом повернул голову.
Воздух прорезала черная молния, создав быстро закрывающийся разлом.
Перед ним стояла высокая стройная фигура. Развернувшись, Шэнь Цинцю застыл – вот они и встретились лицом к лицу.
Ло Бинхэ возвышался над ним, меряя его бесстрастным взглядом – казалось, для этих похожих на ледяные озера глаз не имели значения ни измененные черты лица, ни клочковатая борода.
Шэнь Цинцю устремил на него ответный взгляд.
Прежний Ло Бинхэ, как бы холоден он ни был, напоминал отблески солнца на снегу. Даже в городе Цзиньлань и Водной тюрьме в нем угадывалось что-то человеческое – проскальзывало в едва уловимых выражениях лица, прорывалось во внезапных вспышках гнева. Этот же человек казался тысячелетней глыбой льда – горой под тяжелой шапкой ледника – единый его взгляд заставлял содрогаться в ознобе.
Несмотря на все это, Шэнь Цинцю при виде него испытал вовсе не то, что ожидал: как ни сложно было распознать бурлящие в его сознании эмоции, одна из их числа явно отсутствовала – страх.
Быть может, причиной стало то, что, перепробовав все способы убежать от судьбы, он вновь по воле звезд оказался там же, описав круг. Осознание неизбежности подобной участи наполнило его душу безмятежным спокойствием принятия."
"На какую-то долю секунды на лице Ло Бинхэ промелькнуло озадаченное выражение, несколько смягчившее его черты, однако оно тотчас растворилось без следа. Зрачки мужчины стремительно сузились, на лбу проступили огненные линии затейливой печати.
Прежде чем успел опуститься его всколыхнувшийся рукав, Ша Хуалин взмыла в воздух, отчаянно кашляя, словно ее тонкую шею сжимала сокрушительная хватка невидимой руки.
В то же время капля демонической крови в сосудах Шэнь Цинцю расщепилась на тысячи нитей, прободая его внутренности. Холодный пот заструился по спине заклинателя.
– А ведь тебе, как я посмотрю, не занимать бесшабашности, – как бы между прочим бросил Ло Бинхэ.
Его легкий тон не смог бы обмануть никого – под налетом беззаботности проступала неразбавленная ярость.