Система [Спаси-Себя-Сам] для Главного Злодея (ЛП) — читать онлайн бесплатно полностью

«дыра», «яма» – также означает «попадать в неприятности».

[4] Поднаторел в этом – в оригинале употребляется поговорка 一回生二回熟 – в пер. с кит. «первый раз – сырой, второй раз – созревший».

[5] Повседневное одеяние цвета цин – сочетание иероглифов 青衫 (qīngshān) может означать как буквально «халат цвета цин» - сложного цвета, который может варьироваться от зеленого до голубого, иногда с примесью серого – так и «повседневная одежда» - циншань.

Считается, что цвет цин символизирует весну, энергию и жизненную силу. В современной культуре цвет цин олицетворяет собой традиционность и историчность. Существует отдельная разновидность кирпичей цин, а также палитра китайского фарфора и тип женского персонажа в Пекинской опере, называемый 青衣 (qīng yī), «костюм цвета цин».

Интересно, что иероглиф 青 входит в состав иероглифа Цин 清 в именах заклинателей школы Цанцюн и названии пика Цинцзин и читается точно так же.

[6] Чтобы исцелить ранения и позаботиться о его благополучии 嘘寒问暖 (xūhán wènnuǎn) – в букв. пер. с кит. «согревать дыханием в холоде и расспрашивать о самочувствии», образно – «согревать вниманием, заботиться».

Глава 50. Разбитая вдребезги картина мира

Осознание жестокой правды одновременно шокировало и возмутило Шэнь Цинцю до глубины души, его сердце переполняли ужас и негодование. Он тотчас поднял ногу, чтобы ударить ученика.

Ло Бинхэ даже не попытался уклониться – он спокойно принял удар, не отступив ни на шаг, и даже удерживающих Шэнь Цинцю рук не разомкнул. Глядя на учителя взглядом, в котором мешались гнев и обида, он бросил:

– Неужто мне это не дозволено даже во сне?

«Живо просыпайся, слышишь?! – негодовал Шэнь Цинцю. – Хоть ты и грезишь, я – отнюдь не твое видение!»

Ему было не под силу разбудить ученика, но и позволить этому извращенному сну продолжаться своим ходом он тоже был не в состоянии!

Вот уж воистину угодил между молотом и наковальней!"

"Шэнь Цинцю все еще изыскивал способы унять буйство собственных эмоций, когда, застав его врасплох, его впечатали спиной в ствол бамбука. Склонив голову, Ло Бинхэ вновь принялся за свое.

Шэнь Цинцю и прежде доводилось целоваться, но испытывать реальное опасение, что твой партнер вот-вот слетит с катушек, откусив тебе губы на хрен, ему не приходилось никогда. В промежутке между судорожными вздохами Ло Бинхэ прошептал:

– Учитель, я так ошибался…

Шэнь Цинцю наконец-то удалось выпростать одну руку, чтобы упереть ладонь в грудь Ло Бинхэ.