Ло Бинхэ в свое время столкнулся с немалыми трудностями на своем пути к вершинам власти в Царстве демонов, потому что многие из «Цзюней» были не самого высокого мнения о человеческой части его крови. Что же до «Ланов», то Ло Бинхэ, не чинясь, убивал их пачками уже на ранних стадиях сюжета. Из всего этого Шэнь Цинцю сделал закономерный вывод, что, пусть и не все «Ланы» прозябали в безвестности, можно было с уверенностью утверждать, что они едва ли могут похвастаться выдающимся родством.
Чжучжи-лан, будучи священным демоном, все же не мог именоваться «Цзюнем» – очевидно, причина крылась в смешанной крови.
Раса змей проживала на южных границах Царства демонов. Строго говоря, ее представители тоже были демонами, но лишь немногие из них, совершенствуя тело и дух, обретали способность принимать человеческий облик, сбрасывая чешую – большинство же сохраняли змеиный облик на всю жизнь.
– Кто ваша достойная мать? – поинтересовался Шэнь Цинцю.
– Младшая сестра Тяньлан-цзюня.
Эта демоница считалась чем-то вроде принцессы Царства демонов. И угораздило ж ее залететь от змея – пожалуй, это уже было чересчур!
Стараясь не обращать внимания на ползающих по животу и ноге змей, Шэнь Цинцю спросил:
– Выходит, ты, вроде как, двоюродный брат Ло Бинхэ? Слушай, а ты не мог бы приказать им… не лезть ко мне под одежду?
– Могу, – вздохнул Чжучжи-лан. – Но, похоже, им так понравился мастер Шэнь, что они едва ли меня послушают.
Да так я тебе и поверил [17]!
Проглотив возмущение, Шэнь Цинцю поинтересовался:
– А что ты сам делал во дворце Хуаньхуа?
– Я прибыл туда по одному делу, – уклончиво отозвался Чжучжи-лан, – и уж никак не ожидал встретить там мастера Шэня.
Сердце Шэнь Цинцю совершило кульбит в груди.
– По делу, говоришь? А оно случайно не имеет отношения к Ло Бинхэ?
Решили сплотить ряды перед лицом враждебных сил Царства демонов? Замыслили переворот? Или это было то самое «потрясающее небо и землю семейное воссоединение после многих лет разлуки с рыданием на плече друг друга»?
На сей раз Чжучжи-лан лишь улыбнулся, не удостоив его ответом.
– Сдается мне, это едва ли было трогательное семейное воссоединение, – буркнул Шэнь Цинцю, не удержавшись.
– Я лишь следовал приказу моего господина, – неторопливо отозвался Чжучжи-лан.
– А твое тело происходит из цветка росы луны и солнца? – не унимался Шэнь Цинцю."
"Если да, то никаких проблем; на самом деле, Шэнь Цинцю опасался, что Чжучжи-лан использовал росток, чтобы возродить Тяньлан-цзюня. К этому времени тот уже много лет покоился под горой, где каждый вдох стоил ему чудовищных усилий. Наверняка его настоящее тело просто-напросто раздавлено. Но, если он мог сбросить пустую оболочку, словно цикада, то Шэнь Цинцю не знал, откуда ожидать бури [18].