Выходит, Тяньлан-цзюнь был чужд не только пацифизма, но и романтики. По всему выходило, что Шэнь Цинцю и впрямь выпестовал в душе идеализированное представление об этом владыке демонов."
"Не то чтобы это его удивляло: в конце концов, демоны вообще не придавали чувствам большого значения, отдавая предпочтение обильной трапезе, силе и власти, и все же, воочию узрев подобное равнодушие к собственной плоти и крови, Шэнь Цинцю поневоле внутренне поежился.
Выходит, что Ло Бинхэ воистину… нежеланное дитя.
А он-то раз за разом обрушивал пресловутый «черный горшок» Цзиньланя на голову ученика, невзирая на тщетные попытки оправдаться этого несчастного ребенка с застывшим выражением незаслуженной обиды на лице! Да и всего несколько дней назад он, не задумываясь, бросил ему в лицо столь жестокие слова!
Сердце Шэнь Цинцю переполняла холодная ненависть к Тяньлан-цзюню, и все же он понимал, что сам немногим лучше этого демона, ведь он ранил Ло Бинхэ куда больнее.
В зале воцарилась гробовая тишина, словно призванная подчеркнуть новую волну чудовищного шума снаружи, в котором переплелись рев животных и звуки яростной битвы, приближавшиеся с каждым мгновением.
Вцепившись для устойчивости в стенку саркофага, Шэнь Цинцю потребовал, будучи не в силах и дальше сохранять невозмутимость:
– Кто-нибудь наконец объяснит мне, что там творится?
Однако не успел он произнести слово «что», как камни из ценных пород, слагавшие стены Мавзолея, принялись разваливаться на глазах – благо трое присутствующих обладали достаточно быстрой реакцией, чтобы вовремя от них уворачиваться. Внезапно что-то невероятно тяжелое с грохотом проломило крышу Мавзолея, рухнув прямиком в центр зала. Пронизавшие клубы пыли и дыма лучи высветили исполинскую темную фигуру.
Ло Бинхэ возвышался на голове гигантского угольно-черного зверя, и его одежды бешено полоскались на ветру, за спиной виднелся Синьмо. Испускающие гневно-багряные лучи глаза окинули зал сочащимся жаждой убийства взором.
Примечания:
[1] Светильник – 灯笼 (dēnglong) денлун – бумажный или тканевый фонарик, также так называют фонарщика в похоронной процессии.
[2] Подобные звонким медным колокольчикам – 刺刺的铜铃 (qíqí de tónglíng) - в букв. пер. с кит. «без конца лопочущие медные (или золотые) колокольчики».
[3] Желейка – в названии этой сласти 喜 (xǐ) переводится как «радость, счастье, любить», 郎 (-láng) – как «молодой человек, сударь, господин, муженёк», таким образом, прозвище Сичжи-лан 喜之郎 (xǐ zhī láng) можно перевести как «любимый мужёнек» – понятно, отчего смутился Чжучжи-лан.
А вот так выглядит тёзка Сичжи-лана:
[4] Посиневшая кожа – цвет 碧 (bì), как и цвет цин, весьма многогранен: под это определение может подходить как лазоревый и бирюзовый, так и голубовато-зеленый и даже изумрудный.