Первая стража одиночек
Однако с разверстых губ старого главы Дворца не сорвалось ни единого звука. Все его тело словно бы окаменело, глаза выпучились в немом изумлении."
"Шэнь Цинцю затаил дыхание, наблюдая, как белки глаз старика стремительно наливаются кровью, в то время как из горла вместо оглушительного рева раздается лишь булькающее клокотание.
«Вот оно, наконец!» – мысленно разразился оглушительным хохотом Шэнь Цинцю.
Каким же блаженным идиотом надо быть, чтобы всерьез поверить, что лорд пика Цинцзин и впрямь станет безропотно принимать удары, даже не пытаясь защититься, не будь у него на то особой причины? Что будет невозбранно принимать оплеухи лишь потому, что не может ответить из-за драгоценной ноши на руках?
– В чем дело? – воскликнула Цю Хайтан, тут же схватившись за меч, однако Шэнь Цинцю предостерег ее:
– Госпожа Цю, я настоятельно не рекомендую вам этого делать, если не желаете кончить так же, как ваш спутник.
Развернувшись, Цю Хайтан в ужасе завопила.
Сеть морщин на искаженном невыносимой мукой лице старого главы Дворца сплошь покрылась зелеными гнойниками.
– Что ты с ним сделал, Шэнь Цзю? – дрожащим голосом бросила Цю Хайтан.
– Ровным счетом ничего, – отрубил Шэнь Цинцю. – Вы что, напрочь позабыли, где находитесь? Думаете, усопшие демоны допустили бы подобный беспредел в своей гробнице?
Те невесомые белесые нити, что парили в воздухе подобно пуху одуванчика, на деле были семенами демонического растения, именуемого цинсы [2] – попадая в тела людей, которые излучают энергию ци, духовную или же демоническую, они укореняются, используя их как субстрат. Потому-то Шэнь Цинцю предпочел отбиваться ножнами меча, словно обычный человек, вместо того, чтобы воспользоваться духовной энергией.
Жертвы цинсы при проникновении семян не ощущают боли – разве что легкий зуд – однако, разрастаясь, побеги раздирают плоть, внедряясь прямиком в кровеносные сосуды, и чем мощнее циркуляция ци, тем быстрее пойдет процесс; если же заклинатель использует свою духовную энергию на пике возможностей, то прорастание произойдет практически мгновенно.
Атакуя Шэнь Цинцю своим ревом, старый глава Дворца сфокусировал духовную энергию в голове и горле, так что не только лицо, но, по всей видимости, и глотку с гортанью сейчас раздирали побеги демонической поросли, проникая волосовидными корешками в самые нервы.
– На месте главы Дворца я бы поостерегся кричать, – осуждающе поцокал языком Шэнь Цинцю, – а то эта зараза мигом достигнет мозга – вот тогда-то вам воистину придет конец.
Не в силах выносить подобное зрелище, Цю Хайтан прижала ладонь ко рту в попытке сдержать тошноту, однако силы отказали ей, и, закатив глаза, она рухнула в глубокий обморок.