«ловить рыбу руками», в образном значении «заниматься посторонними делами; делать вид, что работает».
[9] Мелькание теней на стенках вращающегося фонаря-калейдоскопа, в котором зажгли свечу 走马灯 (zǒumǎdēng) — в букв. пер. с кит. «фонарь скачущих лошадей» — фонарь со свечой и маленькой каруселью внутри, которая вращается от движения разогретого воздуха."
"[10] Порицание – в оригинале 小鞋 (xiǎoxié) – в букв. пер. с кит. «маленькая (тесная) обувь», образно в значении «затруднение; трудность».
[11] Безоглядно — в оригинале используется идиома 义无反顾 (yìwú fǎngù) — в пер. с кит. «долг не позволяет оглядываться назад, долг обязывает идти до конца, моральные принципы не позволяют отступить».
Следующая глава (с цензурой)
Следующая глава (без цензуры) (только для достигших 18 лет!!!)
Глава 80. Ключевой артефакт (с цензурой)
Как уже упоминалось, хребет Майгу был сплошь изъеден пещерами, словно улей сумасшедших пчёл. Теперь же эти тысячи соединяющихся друг с другом пустот обрушились, так что Шэнь Цинцю то и дело натыкался на завалы, через которые вынужден был как-то пробираться.
Внезапно он уловил слабую струйку демонической энергии, сочившуюся из-под нависшей над ним груды камней.
— Ло Бинхэ? — невольно вскрикнул Шэнь Цинцю.
Ведь не может же быть такого, чтобы его ученик, обездвиженный печатью Юэ Цинъюаня, был раздавлен каменными глыбами?
Подскочив, он отвалил верхнюю плиту, и перед ним предстала побитая чешуя — камни с шуршанием сыпались с едва заметно вздымающегося и опадающего зелёного бока.
Чжучжи-лан в змеиной форме плотно свился в непробиваемый кокон вокруг Тяньлан-цзюня, невредимо покоящегося [2] в его сердцевине.
Разложение его тела достигло апогея — голова, казалось, того и гляди отвалится. Тем не менее, он нашел в себе силы, открыв глаза, поприветствовать заклинателя:
— Горный лорд Шэнь.
— Как вы тут оба? — не преминул спросить тот.
— Я уже привык, — добродушно отозвался Тяньлан-цзюнь. — А вот с Чжучжи-ланом всё не так хорошо.
Шэнь Цинцю и сам это видел.
Свет в желтых глазах, прежде ослепительно сиявших, будто два факела во тьме, начал тускнеть, хоть жизнь в них ещё теплилась. Он был весь изранен, отвалившиеся чешуйки обнажали кроваво-красную или почерневшую ободранную плоть.
Справившись с придавившим его хвост куском скалы, Шэнь Цинцю обнаружил, что в теле Чжучжи-лана всё ещё торчит пронзивший его Чжэнъян. Ухватившись за рукоять, Шэнь Цинцю вытянул меч: кровопотеря не представляла для демонов серьёзной угрозы, а вот духовная энергия, которая прямо-таки переполняла Чжэнъян, напротив, могла нанести немалый вред.
— Мне казалось, что горный лорд Шэнь не очень-то жалует моего племянника, — глядя на всё это, бросил Тяньлан-цзюнь.
— Кто это вам сказал? — парировал Шэнь Цинцю.