Да ещё и как-то справился с её любимым, не получив и царапины! Оказывается, у неё раньше сложилось о нём совершенно не правильное представление! Определённо, с ним надо дружить! Вот только зачем она предложила им ходить всем вместе на учёбу — она теперь и сама не представляла. А тогда ей эта идея показалась просто замечательной! Мол, здорово было бы ещё больше подразнить Куримошито, и убедить всех, что они с Синдзи пара. Нет, последнее то ей явно удалось, вот только зачем это так открыто делать? Это же наверняка теперь до деда дойдёт! Да и пусть доходит, — успокоилась вдруг принцесса. Если он что-то и спросит у неё, то она честно ответит, что они просто друзья, и всё, а про настоящую её любовь он так и не узнает.
— Есть тут кто? — заглянул я в тёмную комнату. Тишина… Я пожал плечами, и зашёл внутрь. Не важно, что тут никого нет. Раз у меня сейчас по расписанию занятия в клубе, значит, я должен быть тут. Зашёл внутрь, нащупал на стене выключатель, включил свет и огляделся. А не плохо, надо сказать, у них тут живёт клуб фотографии! Большой овальный стол в центре комнаты, на котором стояло штук пять компьютеров. Вдоль стен — шкафы и стеллажи с книгами, журналами, газетами, дисками и прочей мелочёвкой. Пара диванов, на одном из которых, кстати, валялась какая-то бесформенная куча, укрытая покрывалом. Судя по тому, что куча мерно вздымалась и опускалась, там явно кто-то дрых. Этот клуб начал мне нравиться всё больше и больше!
Я подошёл к дивану и громко откашлялся. Ноль реакции. Ну, что же… Придётся воспользоваться более действенным побудки, решил я и набрал в грудь побольше воздуха.
Куча вздрогнула, зашевелилась, и с грохотом рухнула на пол.
— Твою мать… — простонал кто-то из под пледа. Сначала оттуда показалась нога. Точнее, правильнее будет сказать — толстая ножища, с задранной до колен штаниной, обнажившей жирную волосатую ляжку. Потом осторожно высунулась рука, которая медленно стянула с лица плед, и на меня из под больших толстых очков, нацепленных на большой мясистый нос, испуганно взглянули глаза-щёлочки неопределённого цвета. Они пробежались взглядом сначала по мне, потом по остальной комнате, и снова остановились по мне, уже с явным облегчением.
— Я уж думал, конец мне, — пропыхтело тело, и начало подниматься. С трудом. С большим трудом, тут надо сказать. Наконец, оно утвердилось на ногах, и предо мной встал толстяк неимоверных размеров в обхвате. Килограмм под двести, как мне кажется, при примерно моём росте. Нет.
