Обволок обе руки в стихию, но больше всего её было именно на правой — ведь там получилось сформировать сложный ряд белоснежных каналов. Сейчас мне не нужен луч для атаки — хватит и обыкновенного шара плотной Ци, которая закручивается в странную форму плоского диска.
Ворвался в облако пыли и вытянул руку вперёд в попытке ударить Самуэля. Тот неподвижен, словно скала. Он заложил руки за спину и даже закрыл глаза — максимально отстранён от поединка и держится очень высокомерно.
Диск, материализовавшийся из чистой энергии стихии молнии, уже едва коснулся тела мастера, как тот внезапно исчез прямо на моих глазах. Я вложил всё в последнюю атаку в надежде хоть как-то зацепить этого ублюдка, но он просто взял и растворился в воздухе. Моя рука прошла сквозь послеобраз, оставленный мужчиной, и, пошатнувшись, я чуть не упал вперёд, движимый инерцией.
— Как? — невольно вырвалось из моего рта.
И в следующее мгновение я ощутил поистине жуткий удар, который пришёлся прямо в грудь. В моменте весь мир для меня перевернулся вверх дном, и, ударившись спиной о холодный камень тренировочной площадки, я проломил его, погрузившись на несколько десятков сантиметров вниз. Мощный поток крови хлынул прямиком изо рта, в глазах потемнело, а виски практически лопнули от невероятной боли.
Распластавшись на земле с переломанными костями, я уставился на хорошо освещённый потолок просторного зала. Захлёбываясь в собственной крови, я вижу, как надо мной навис Самуэль. Его лицо ледяное, глаза горят жутким огнём, и кажется мне, что мой конец настал. Инстинкты больше не трубят об опасности — всё притихло, и сквозь сильный шум, который затопил мои уши, я услышал:
— Это только начало. Осталось пережить третью атаку.
С особой жестокостью он занёс кулак над моей головой. Он покрыт удушающе мощной энергией, которая с каждой секундой становится всё ближе и ближе к моему лицу.
Нет сил дать сопротивления. Кости переломаны, а дыхание с каждым мгновением всё слабее и слабее. Чёрт, кто бы мог подумать, что я помру от рук своего учителя, которого ко мне приставил Оник? Знает ли он о том, что происходит?
— Умри, — произнёс Самуэль. — Раз ты настолько слаб, тебе незачем жить. Мир практиков — жестокое место, слабакам здесь нет места.
— Умри? — я отхаркнул кровь прямо на одежду мастера и, улыбнувшись, оскалил окровавленные зубы. — Хер я здесь умру!
Сам не понимаю, откуда взялись силы внутри моего тела, но моя рука практически произвольно поднялась над головой и встретила ослепляющий шар Самуэля.