Автор
Жан Лабарж оглядывал лес в поисках Роба Уокера, стоя рядом с гигантским кипарисом. Роб должен был уже подойти к Медовому дереву, но Жан задержался на мгновение, опасаясь внезапного разрыва в планах. Лес окутывала тишина, прерываемая лишь отдаленным карканьем ворона. Ветер шелестел высоко в листве, создавая необычайно мистическую атмосферу....
— Вы что-то хотели от меня?
Вебер при его тоне покраснел.
— Послушайте, Лабарж, у меня для вас новости.
— Какие новости?
— Садитесь, поговорим.
— Я постою или вы можете зайти ко мне в офис. Я не сяду, потому что мне не нравится ваша компания.
Дюан побледнел, затем начал было подниматься, но Вебер положил на его руку ладонь. — Забудьте, Чарли. Лабарж шутит.
Дюан с явной ненавистью смотрел на Лабаржа.
Он не шутит, — сказал он, — и мне не понравились ни его слова, ни тон, которым они были произнесены.
— С вашими связями, Дюан, вы давно должны были привыкнуть и к словам, и к тону.
Дюану отчаянно хотелось встать и двинуть Лабаржу в лицо, но память о том, что произошло с Бартом Фрилом и Янки Салливаном, была еще свежа. Он сам видел конец драки с Салливаном и знал, что ему не под силу связываться с Лабаржем.
Он пожал плечами.
— Веселитесь, если вам так нравится.
Лабарж повернулся к Веберу.
— Что бы это ни было, я выслушаю, только давайте побыстрее.
— Вам будет интересно услышать, что графа Ротчева срочно отозвали обратно в Санкт Перербург, и он выразил пожелание доплыть до Сибири на «Сасквиханне» вместе с вами.
— Письмо подписано Ротчевым?
— Да. Он хочет, чтобы вы привезли еще один груз пшеницы в Ситку, и тогда вам будет позволено взять обратный груз пушнины.
— Я подумаю.
Жан Лабарж подошел к своему столику и упал в кресло лицом к комнате. Это вполне могло оказаться западней, средством заманиьт его в Аляскинские воды, где «Сасквиханну» могли спокойно арестовать.
Или нет? Вебер ничего не сказал о княгине. Она могла опередить Ротчева и отправиться в Санкт Перербург раньше.
"Ситка нежилась в теплом утреннем солнце, когда Жан Лабарж прошел по проходу в бревенчатом складе. Многое изменилось. Оборудование износилось, одежда на людях — тоже, и было очевидно, что с родины приходит мало кораблей.
Вахтенным офицером был Данкан Поуп, и Коль вместе с Жаном сошел на берег. На улицах многие слонялись без дела.
