Автор
Жан Лабарж оглядывал лес в поисках Роба Уокера, стоя рядом с гигантским кипарисом. Роб должен был уже подойти к Медовому дереву, но Жан задержался на мгновение, опасаясь внезапного разрыва в планах. Лес окутывала тишина, прерываемая лишь отдаленным карканьем ворона. Ветер шелестел высоко в листве, создавая необычайно мистическую атмосферу....
Лабарж, конечно, был прав, когда говорил о титулах знати. Слишком часто энергичный человек получал титул, который впоследствии использовался потомками, чтобы скрыть леность и абсолютную бесполезность для общества. В Соединенных Штатах человек не мог рассчитывать на семейное имя дабы сделать карьеру, хотя это несчастливое время придет, как пришло оно во всех остальных странах. В России очень многие знатные фамилии воспитывали изнеженных, ленивых и сумасбродных молодых людей, которых больше беспокоила мода и азартные игры, чем судьба своего Отечества.
Лабарж правильно поступил, что так спокойно дал отпор Зинновию. Немногие смогут или осмелятся на такое.
— Мне кажется, — произнес он вслух, — что через минуту барон вызвал бы Лабаржа на дуэль. Я никогда не видел, чтобы он так быстро разгневался.
— Что ты о нем думаешь?
Ротчев положил трубку и улыбнулся, поняв, что они оба знали, о ком она спрашивала.
— Лабарж? Чертовски красивый мужчина и, я бы сказал, умный и способный.
В этом худощавом, смуглом лице было что-то, что волновало и возбуждало ее.
— Он опасный человек, — задумчиво сказала она, — и он знает, чего добивается.
Что-то заставило Ротчева сказать:
— Ты имеешь в виду опасный для Зинновия? Или для меня?
— Тебя? — Она бросила на него быстрый взгляд, затем, уловив его намек, снова покраснела. — Для тебя никто не опасен, моя любовь.
Граф почувствовал смущение.
— Извини. — Он махнул рукой, словно отгоняя прочь мысль. — Я не имел права так говорить. Только он очень красив, такого мужчину заметит любая женщина.
— Я не думала, что ты обращаешь внимание на такие вещи.
Ротчев легко рассмеялся.
— Когда у человека красивая жена, ему чертовски не помешало бы замечать все. — Посерьезнев, он добавил: — Он может помочь нам. Вебер информировал меня, что пшеница Лабаржа — единственная, которая появится на рынке.
