— Есть! Есть Агнес! Я могу предложить себя. Свою жизнь. Свою смерть. В обмен на жизнь Тристана. — Я подошла к каменной пропасти, — Ты согласна? — и встала носочками на самый край. Пронизывающий ледяной ветер тянул меня в пропасть, хватая за руки и больно толкая в спину.
— Согласна, — зловеще скалясь сказал озлобленный призрак ведьмы. — Но твоя смерть не будет такой легкой. Она махнула белой костлявой рукой. Ветер, так настойчиво звавший меня полетать над бездной, вдруг швырнул меня в противоположную от обрыва сторону. Я с трудом поднялась, вытирая разбитые в кровь ладони о юбку и выпрямилась, расправив в плечи. — Я готова.
Призрачное полчище заволновалось, забурлило, забушевало, закипело как штормовое, беснующееся море, невероятно огромная, как цунами, волна потусторонней мощи собралась единым потоком и прицельно обрушилась на меня шквалом, лавиной. Я не могла вздохнуть, из глаз брызнули горячие слезы, легкие жгло раскаленным огнем, все те эмоции, что испытывало все это огромное гибнущее войско и каждый человек в отдельности накрыли меня, разрывая мою душу и сознание страданиями и болью, ненавистью, злобой, сожалением, ужасом, утраченной любовью, покаянием, обидой, скорбью, презрением, неверием, ожесточением, печалью, отвращением, мукой, жалостью. Жаждой жить.
Последнее что я увидела в своей жизни — это освобожденные души усопших, неоправданно канувших в забытье. Они рассеялись белым туманом, и над братской могилой в Азраиловой пропасти пошел черный дождь, смывающий несправедливость многих сентов.
Вилли завыл во всю мощь призрачных легких, выводя горестные рулады по погибшей хозяйке. Он скорбел так, как только могут это делать невинные души животных, тоска, граничащая с отчаянием, накрыла хаунда. Он безразлично посмотрел на смятую постель. Тристан Силье сидел в кровати свесив ноги и не понимал где он, и как здесь очутился. На шорох вошла хозяйка дома и маркиз с трудом вспомнил женщину, но воспалённым сознанием он никак не мог понять, где его Соланж. Вилли же лизнул его небритую щеку, пару раз тявкнул и исчез, оставив растерянного мужчину одного.
Черные провалы глаз не отрываясь следили за каждым моим шагом. Чем ближе я подходила, тем больше интереса у них вызывала моя сущность. Они зарычали, а потом, одна из них удивительно плавными для такого огромного существа движениями, приблизилась ко мне и припала на передние лапы. Я в ужасе шарахнулась. Чудовище с обидой вскинулась, посмотрела на меня с укором и еще раз повторила свой приветственный маневр. Я не понимала, что ей нужно, а она подошла еще ближе и стала обнюхивать мою руку, щекоча проволочными усами мою кисть.